Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

gistory, Gistory_ru

About & links

Моими интересами являются история и привязка происходивших событий к цифровым картам, чтобы используя навигатор, можно было найти те места, "где все это было".

Москва мой родной город, а значит:
Москва в границах и планах 1935 года: осуществленные и планируемые улицы и проспекты
[Узнать о том что могло бы быть]
"Генплан Москвы 1935 года" (сайт более не поддерживается).
Садовое кольцо, которого нет
Новокировский проспект и пропавший дом
Пантеон на улице Удальцова


Линии обороны Москвы, которые строились и были построены в 1941 - 1942 годах, а также "эхо войны".

Часть этих постов, дополненные и переработанные были использованы в книге "Москва 1941", которая
поступила в продажу в ряде книжных магазинов, например в Библио-Глобусе

или в книжном магазине "Москва" или Московский Дом Книги (на Новом Арбате)
заказ в интернет-магазинах в Митра (СПЕЦИАЛЬНАЯ НОВОГОДНЯЯ ЦЕНА) и конечно ОЗОН.

[Узнать больше о военной Москве]
Битва за Москву. Укрепления в границах современной Москвы
Карта ДОТов, пулеметных колпаков (ЖБОТ) и других сооружений сохранившихся в Москве
Оборонительные рубежи вокруг Москвы в 1942 году
ДОТ на Москве реке
Домашнее задание для Люфтваффе - история о маскировке Москвы в 1941 году и продолжение этой истории Болотная образцы 1941 года. Уникальные снимки и их анализ немецкими расшифровщиками


"Эхо войны" хотя скорее эхо взрыва артиллерийских складов в 1920 году
Опасные находки. Боеприпасы на улицах Москвы.

Ржевско-Вяземская линия обороны, которая строилась летом-осенью 1941 года для защиты Москвы, но не сыграла своей роли.
Итогом части проведенных исследований стал выход книги "Оленинский рубеж". Книгу теперь можно скачать с Яндекс.Диска https://yadi.sk/i/FTA_sBii3PuiCn или Google Drive https://drive.google.com/file/d/14OMhXltuvozlr4g8bo_1EfNt1GyuAyfU/view



[Большая подборка постов]

Немного из истории Ржевско-Вяземской линии обороны
Схема укрепленных районов третьего рубежа (своего рода сенсация)
На дальних подступах к столице. Морская артиллерия в боях под Вязьмой осенью 1941. Часть 1
На дальних подступах к столице. Морская артиллерия в боях под Вязьмой осенью 1941. Часть 2

Снегири или по следам "Ваньки ротного". Часть 1
Снегири или по следам "Ваньки ротного". Часть 2

Подборка постов по тегу Ржевский Укрепленный район

Вы можете нам помочь узнать и рассказать еще больше о Ржевском УРе. Помощь может быть как финансовая (мы сможем ездить чаще), так и путем предоставления некоторого оборудования. Все это позволит повысить эффективность поисков. Контакты в конце поста.


наши исследования материально можно здесь
Если у вас есть вопросы пишите в личку или на gistorydotru@gmail.com
promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь XIII

"Пропущенная тетрадь", в которой описывается жизнь в стационаре для дистрофиков в марте 1942 года.

Тетрадь XIII

Жизнь в стационаре.

20 марта [1942]. В стационаре.

Грустный тяжелый день 18 марта — день безвременной смерти моей дорогой Ниночки от истощения и легочного процесса. В этот же день я получил извещение о направлении в стационар от ЛОССХа. Я сейчас же заявил, что не могу занять свое место 18-го, а что 19-го г с 10 часов утра я явлюсь на свое место в стационаре.

Собрав все предметы, с которыми я должен явиться, и поцеловав в последний раз в жизни мраморно-холодный лоб Ниночки, я и Верочка поплелись в 23° мороза с саночками через мосты на б. Гороховую, Мучной, Апраксин, прямо к театру имени Горького. Походив по темным холодным коридорам и лестницам, мы довольно скоро нашли обеденный зал и в зале разыскали любезную гражданку-бухгалтершу, проверившую мои бумаги продуктовые карточки и принявшую от меня 108 р. 70 коп. за 14 дней пребывания в стационаре.
Когда все было оформлено, я с Верочкой выпили по кружке кофе и она уехала домой, оставив меня в «палате» — большом мрачном сводчатом помещении с маленькими окнами, еле освещающими более двух десятков разнообразных коек с лежащими, стоящими и ходящими силуэтами людей в самой разнообразной одежде, но все в валенках, а большинство в «стеганках».

В первые же минуты я узнал художников В. П. Белкина (Вениамина Павловича), художника Г. Н. Траугота [traugot_g_a_v] и Леонида Илларионовича Каратаева. На чисто товарищеской почве, поддержанной профессиональным общественным родством (все члены ЛОССХа), мы скрестились и сдружились. Ходили обедать и ужинать, а на следующий день перебрались в отдельную комнату бывшую когда-то кухней.
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь XII

Тетрадь XII

   Дома мы не праздновали 1 Мая, а пошли (я и Мария) по приглашению к милой гостеприимной Тамаре Александров не и Василию Андреевичу. У них мы провели несколько счастливых, радостных часов, забывая о тяжелых днях голодной жизни. После радостных разговоров любезная хозяйка пригласила перекусить, а жизнерадостный украинец угостил горилкой, вкусно настоянной на сухих мандариновых корках. Выпили немало и закусили сытно и обильно, так что встреча праздника останется надолго в памяти о прекрасных чутких людях, наших друзьях. На следующий день (2 мая) |пришла навестить нас дочь Лёля с милым внучком Сержей и мужем — искренним другом Николаем Николаичем или, верней, Колей. Они привезли с собой из Лесного, где они теперь живут, крупы и проч. для «общей каши», а Коля подарил мне бутылку спирта. Сварили кашу, попили чаю, а я спирту, порадовались за загорелого краснощекого веселого мальчугана Сережку. Он заметно окреп, вырос и стал хорошо выговаривать слова, которые он еще недавно совсем плохо говорил, пробыли они до б часов, т. к. путь в Десной на двух трамваях представляет большие трудности, особенно с малышом, ибо все вагоны переполнены до невероятности. К Гале, жене Евгения, мы нанесли визит 3 мая, посидели у нее, поласкали Игорьчика и скоро ушли, но милая Галя не пустила нас, пока не накормила супом и вкусными конскими котлетами. На следующий вечер мы навестили Александру Гавриловну и Клавдию. Обе они очень похудели и выглядят плохо, я очень боюсь за них, но питаются они не худо, хлеба достают много, а Клавдия ходит в столовую на «усиленное питание» и говорит, что чувствует себя хорошо. Каждый день около часу дня приходится слышать воздушную тревогу, но иногда самолеты даже не появлялись над городом, т. к. наши истребители, своевременно вылетев навстречу, прогоняют немцев обратно. Немцы, видимо, также очень не любят наших молодцов-зенитчиков, устраивающих «огненную завесу» из выстрелов своих зениток, густо расставленных по берегам Невы и окрестностям города. Я знаю несколько случаев, когда германские самолеты, объятые пламенем, падали в городе и окрестностях, а один бомбовоз, метивший разбомбить наши боевые суда, упал, как подстреленная ворона, в Неву близ моста лейтенанта Шмидта.

Я принялся хлопотать об «усиленности питания» для себя, Марии и Руфины. Мы переговорили с Тамарой Александровной. Она любезно помогла нам и дала ценные указания, даже достала талончики к докторам в поликлинике. В назначенный день я пришел на осмотр. Докторша, осмотрев мою ногу, заявила мне, что я почти здоров, но что она может доставить возможность «подкормиться»! Я, конечно, поблагодарил ее и в душе, посылая ее чёрту, пошел домой. Через день я выстоял многочисленную очередь «на осмотр комиссией».
В первый день не удалось попасть, а на следующий день я и Мария получили талоны, были опрошены комиссией из одного человека (!) — доктора Зои Андреевны. Дали направление в столовую «фабрики-кухни», где буду питаться с 18-го.
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь XI

Тетрадь XI
 Мартовское солнце ярко озаряет наш несчастный город с его разрушенными домами и вереницами понурых, груженых ведрами с водой, кошелками и мешками граждан и исхудавших женщин, угрюмо еле передвигающих ноги по улицам, заваленным снегом. Даже радостные солнечные дни, напоминающие о близости живительной весны, по-видимому, не подействовали на надорванное долговременными лишениями здоровье людей. Сытые представители власти издали в печати и по радио всеобщие для обитателей города «приказы» о немедленной очистке города от грязи, нечистот и уличного снега, но, несмотря на подтверждения и обещания тюремного заключения, почти ничего не делается. Общая мечта жителей — поскорей бы закончилась война изгнанием врагов из нашей Родины и увеличением питания ленинградцев, истомившихся в борьбе с лишениями и потерявших более 40 % сограждан от голода и бежавших в родные деревни и колхозы от начавшейся эпидемии кровавого поноса — дизентерии. Эта болезнь развивается эпидемически с невероятной быстротой, так как докторов очень мало (все кто мог бежал из города). Медикаментов в аптеках нет, т. к. все реквизировано для армии, где тоже немало больных.

 Моя Мария, к счастью, поправилась, приняв добрую дозу коньяка и питаясь рисовой кашей, которую дала ей Тамара Александровна, и принимая слабый раствор марганцовки.

 6 марта она, кажется, совсем оправилась и даже хотела прийти на Ропшинскую к Лёле и Коле, где все еще я проживаю и даже работаю акварелью эскизы военных эпизодов. Не пришла она, т. к. морозы все еще держатся между 20 и 12 градусов, несмотря на сильное таяние снега на солнечных сторонах.

 От моего милого Жени все еще нет ни писем, ни посылок, и это меня начинает беспокоить — пишу ему письма, а ответов нет...


Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь X

Тетрадь X
Впоследствии я узнал, что во многих местах в городе и на окраинах движение грузовиков затруднено разливами быстро замерзающей воды из городского водопровода. Невероятные усилия шоферов и красноармейцев освободить закованные морозом машины в большинстве случаев не увенчались успехом. Перемерзшие обледеневшие люди не в силах обрубить лед под машинами, и только им это удавалось, когда грузовики «примерзали» в мелких местах. Гусеничные «тягачи», несмотря на свою громадную мощность, никак не могли помочь несчастью. Гусеницы быстро примерзали, лед набивался в двигающий механизм, и «тягачи», несмотря на свою «силу», превращались в беспомощную игрушку «деда Мороза».

Городская разруха с каждым днем усиливается, и граждане еще больше терпят лишения и невзгоды жизни в городе. Так, на днях в хлебных лавках исчез хлеб, в лавках и магазинах появились многочисленные очереди. Голодающие женщины, потерявшие терпение в ожидании на 35° морозе просроченного на час открытия хлебной продажи в магазине «Красное Знамя» (на улице Красного Курсанта), дружно взломали входные двери, кинулись к прилавкам с криками: «Разбирайте, товарищи, буханки». Но они были остановлены несколькими милиционерами и охранниками с винтовками. Еврей «завмаг» страшно перетрусил и сразу же стал выдавать хлеб на продажу. Бедный бледный завмаг наслушался от покупателей самой свирепой площадной брани и даже угроз «побить морду». Подобные эксцессы происходят теперь по всему городу. Граждане бегают с Васильевского острова в центр города и, не найдя хлеба, торопятся на Выборгскую сторону, на Петроградскую сторону. Одним словом, носятся по всему городу в поисках хлеба. Почему это произошло, никто толком не знает. Одни утверждают, что в хлебозаводах нет воды и топлива, другие говорят — рабочих нет, а самое верное, это, пожалуй, версия, что нет транспорта, так как я лично видел 4 женщин, с громадными усилиями тянувших нагруженные ящики с хлебом, и мне сказали, что на многих хлебозаводах образовались штабели буханок, уже замерзших и покрытых снегом на дворах.

Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь IX

Тетрадь IX
   Новый 1942 год начался для нас довольно удачно: первый день мы очень сердечно и дружественно провели у М***, вкусно пообедали, покурили и, хотя был налет самолетов, но страха мы не испытывали. Во второй день также не было ужасов разрушений и убийства в нашем районе, хотя тоже город обстреливался. Вера и Руфина, желая сделать нам сюрприз, с саночками ходили за 6 километров на 2-й Муринский за Жениной посылкой. Путь был далекий и тяжелый, 30-градусный мороз и глубокий снег затрудняли моих бедняжек, но они молодецки дошли и вернулись к 8 ч. вечера с посылкой. Женя, видимо, наспех послал килограмма полтора американского мяса и банки консервов — и всё. Мы предполагаем, что там было еще что-нибудь, но в пути могло пропасть, так как посылка была завернута в наволочку и даже не завязана.
   Днем 3 января я и Мария были на Пионерской, нам приготовили очень вкусно поджаренное мясо, пошали чаю, а Мария снесла часть мяса, несколько печений, которое достала Вера, Гале – она здорова Игоречек прихворнул, но теперь поправился.
   Вот уже третий день, как радио молчит, и мы совсем не знаем, что делается на больших фронтах. По наши войска взяли Лигово, Шапки и Красное Копино и др. Если это верно, то очевидно, что германское «кольцо» прорвано. Подождем — узнаем!
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь VIII

Тетрадь VIII
   Меновая торговля в Ленинграде охватила буквально весь город. С раннего утра до полной темноты тысячи голодных людей всех возрастов и сословий толкутся на рынках во всех районах города. Несколько недель назад начальник милиции «приказал» воспретить всякую меновую торговлю. Голодных граждан, рискнувших обменять кусочек сахара на ½  кило «дуранды», хватали на рынке, препровождали под конвоем в отделение милиции, где их допрашивали, штрафовали, а кто не мог уплатить штрафы, отправляли на принудительные работы: рыть окопы, рубить лес на лесозаготовках и тому у подобное. Очень скоро «виновников» в меновой торговле на рынках оказывалось так много, что мильтоны сбивались с ног и фактически не имели сил и возможности «арестовать» всех меняльщиков.
   Вчера, 21 декабря, я несколько часов провел среди густой толпы на Сытном рынке. Пожилая краснощекая баба пригородного типа в шерстяном платке держит в руках коробку спичек. Подходит красноармеец:
   — Продаешь, баба, спички?
   — Продаю, пять рублей коробок.
   — Что-о? Пять рублей? Да ты что, бабка? С ума сошла?
   — Это цена теперь такая, поди, купи дешевле!
   И начал красноармеец «крыть» ее, как только умел:
   — Мародерская твоя морда! Пять рублей с меня за коробок спичек, а? Проклятущая спекулянтка!!…
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь VII

Тетрадь VII

 Вечером 8 декабря тов. 3***, приехавший на грузовике со ст. Паша Кировской ж. д., зашел к нам на Ропшинскую улицу. Он очень подробно рассказал про жизнь и работу Жени. Из его простых и правдивых слов мы узнали, что Женя живет в сравнительно прекрасных условиях, питается хорошо, тепло одет на работе в артил. складе и спит в теплом доме. Вскоре он вместе со складом будет эвакуирован еще глубже в тыл армии, где жизнь еще легче. Я, жена и близкие были, конечно, очень рады этой весточке, а тов. 3*** — бравый командир предложил мне и Марии ехать с ним к Жене, а потом дальше, чтобы избавиться от голода и опасности бомбежек, но мы не согласились оставить всех детей и близких в тяжелых условиях и наотрез отказались, даже не зная, что нас ждет в Ленинграде.
 Доходят вести о том, что наши войска после жестоких боев выгнали немцев из Тихвина и разгромили две дивизии врагов и таким образом расширили узкую щель в кольце врагов, охвативших наш город, что, конечно, даст возможность доставить больше продуктов голодающему населению города. Тов. 3*** был очень огорчен, когда узнал из писем, что Женя извещает о посылке пакета с продуктами для нас и что посылка пропала. Дело в том, что Женя передал посылку для доставки кому-то из шоферов, не сказав тов. 3*** (начальнику) и, конечно, какой-то ловкий шофер присвоил ее себе. Я и Галя написали письма Жене и сегодня, 10-го, письма отправили тов. 3***. Он уезжает, вероятно, 11—12 числа.
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь VI

Тетрадь VI
 Праздничный Ленинград почти не отличается от будничного. Сегодня 8 ноября, как и вчера 7-го, кое-где вывешены флаги. Черные мрачные женские и мужские фигуры пешеходов, резко выделяясь на фоне свежего снега, куда-то спешат с узелками, сетками кошёлками; группа исхудавших школьников с портфелями, в зимних пальто и меховых шапочках торопятся домой, чтобы не подвергнуться опасности попасть под свистящие и шипящие снаряды дальнобойных германских пушек.
 У магазинов громадные очереди щ это люди, еще не получившие свою микроскопическую порцию крупы, чечевицы или соевых бобов. Во дворах, где выходят задние входы в магазины, стоит шумная толпа граждан — слышится ругань, перебранка и взвизгивание женщин — здесь выдают по пол-литра виноградного плохого вина тем, кто еще не получил накануне праздника. На рынках много народа. Горожане вышли «меняться» своим вином и рухлядью с кем попало за картофель, молоко или капусту, но ни колхозники, ни кто-либо не берет носильных вещей и очень неохотно, невыгодно меняют вино на молоко и картофель — они говорят: «Куда нам эту кислятину?! Вот если бы водка, еще лучше спирт — так мы поменялись бы». К вечеру безотрадность картины уличной жизни «праздничного» города еще более усилилась: мрачные контуры домов с окнами, заколоченными фанерой и досками, быстро погружались в темную снежную пелену зимних сумерек. Перегруженные народом, черные трамваи еле тащатся, скрипя колесами по занесенным снегом рельсам. Пешеходы встречаются все реже, на улицах становится тоскливо и только внезапные гудки авто и грузовиков, едущих без фар, нарушают тишину, прерываемую редкими раскатами грома орудий германских и наших батарей, беспрерывно гремящих круглые сутки и мало пугающих публику, уже привыкшую к этому. Еще через полчаса пустынные улицы и площади города совсем замирают в жутком мраке. Силуэты домов, как черные гробы, стоят занесенные снегом. Нигде ни искорки света, даже синие фары грузовиков не светят, залепленные снегом. Улицы опустели и замолкли, и только из отдаленных перекрестков улиц доносится сиплый рев радиорепродукторов, без конца повторяющих «последние известия». Одинокие пешеходы, съежившись, спешат домой после утомительной работы или службы, а дежурные у ворот, как черные мешки, спят, прислонившись к стене.
Collapse )
gistory, Gistory_ru

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь V

Тетрадь V
После спокойной, бестревожной ночи 15 октябрям утром увидели зимний пейзаж — всю ночь шел снег при холодном северном ветре. Вот, подумал я, немецким войскам хороший русский сюрприз! Вот почему всю ночь не было ни одного надета на город. Но хорошее настроение было омрачено печальным известием по радио, что мы «оставили» Мариуполь — этот прекрасный порт на Азовском море, центр азовско-морского рыболовного промысла. До Таганрога и Ростова осталось каких-нибудь 120 километров! Северней идут бои на подступах Харькова и еще северней — тревожное, беспокойное состояние москвичей в связи с объявлением нового «направления на Калинин (Тверь)».
Впервые мы узнали о наступлении врага на Москву 14 октября — а сегодня, 16-го, по радио хриплым прерывающимся голосом нам сообщили, что Западный (московский) фронт нашей линии обороны прорван и наши войска отступают. Из газетных статей с горячими призывами на помощь Москве можно было заключить, что положение дела защиты Москвы действительно находится в очень тревожном состоянии. При сопоставлении всех имеющихся сведений выясняется безотрадная картина панического бегства «знатных» богатых людей из столицы. Служба заброшена. Главки убежали или собираются бежать, всюду переполох, тревожная суета и бессмысленная паника. Мне кажется, что в Москве этот момент быстрого наступления германцев вызвал гораздо большее смятение, чем мы переживали Ленинграде, где мы целыми неделями ожидали и предвидели окружение, бомбежку и превращение мирного города в «неприступную крепость». В эти тревожные для Москвы дни (14—16 октября) в Ленинграде — полное затишье и нет налетов, нет тревог, не слышно канонады вокруг города. И только отсутствие телефонной связи и исхудавшие фигуры голодающих жителей, стоящих в бесконечных очередях у столовых и магазинов, свидетельствуют о тяжелом положении жизни в осажденном городе.
Collapse )