?

Log in

No account? Create an account
gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
Город без солнца
gistory, Gistory_ru
gistory


М. ОЛЕНИН

В штате Кентукки есть небольшое двухэтажное здание, вокруг которого круглосуточно патрулируют в полной боевой готовности бронеавтомобили и танки. Здание называется Форт-Нокс; оно прикрывает вход в сокровищницу Соединенных Штатов Америки.
Под этим зданием, на большой  глубине, в искусственной,  выдолбленной в вековечном граните пещере, стены  которой выложены толстым слоем  сталебетона, в подвешенной к сводам этой пещеры колоссальной камере нз самых прочных сплавов, хранится большая половина всего золота, которым  располагает капиталистический мир. Основываясь на этом, реклама Соединенных Штатов Америки объявила свою страну «самой богатой страной в мире».
У нас несколько иное представление о богатстве и о бедности, чем у  продажных писак, рекламирующих  «американский образ жизни». Пройдемте по улицам Нью-Йорка — столицы «самого богатого государства», посмотрим на пышные фасады его аристократических улиц и более чем скромные задние  фасады этих же зданий; заглянем во  дворы и квартиры его жителей, составим сами впечатление о его богатстве и  бедности...


Всем приезжающим в Нью-Йорк (из числа тех, конечно, у которых есть  деньги заплатить за это) проверенные  «комиссией контроля над мыслями» гиды постараются показать «самый большой в мире город» (7 625100 жителей!) с  крыши «самого высокого в мире  здания» — Эмпайр-стейт билдинг (102  этажа, 380 метров!!). На качающейся крыше этого небоскреба (амплитуда колебаний до 20 сантиметров!!!) гид — живое воплощение американской  рекламы, нахальный и лживый, как и вся она, — сообщит не менее сотни  астрономических цифр, долженствующих  внушить почтение к «чудесам американской цивилизации».
Действительно, город огромен.  Кажется, что до самого горизонта, сливаясь с ним, тянутся наваленные друг на друга серые крыши, лишь в одном месте прерываемые серо-зеленым пятном  Центрального парка. Улицы почтя  неразличимы. Только широкой лентой темнеет перехваченная несколькими мостами  река Гудзон, в водах которой все живое убито сбрасываемыми туда городскими отбросами. По берегам высятся  заводские корпуса, высокие бетонные трубы фабрик, грязно-коричневые коробки  складов, доков, мастерских. Кое-где  группами и в одиночку поднимаются  оскаленными в небо клыками вымерших ящеров холодные громады небоскребов. А над всем этим нелепым нагромождением, бессмысленным хаосом поставленной на дыбы природы висит ограничивающая кругозор плотная пелена пыли, дыма и тумана. Кажется, что неистовые  подземные силы исторгли из недр земли чудовищное море клокочущей грязи и внезапно окаменело оно вместе с всплесками небоскребов и серой рябью окраин и пригородов. Угнетающее, почти противоестественное зрелище!
Архитектуру городов принято  называть окаменевшей музыкой. Если это так, то Нью-Йорк, наблюдаемый с  крыши Эмпайр-стейт билдинг, надо  сравнить с застывшим кошачьим  концертом, дикой какофонией воя,  скрежета и треска, подобно тому, который царит на некоторых улицах этого  города...
А довольный произведенным  впечатлением гид продолжает сыпать  цифры о том, что в Нью-Йорке 16 тысяч полицейских (гангстеров, разумеется, значительно больше!), 1300 ночных клубов (добавим, что только 855 школ!), 2800 церквей (а сколько тайных  притонов разврата?), наконец, что в Нью- Йорке находится самая длинная в мире улица — 29-километровый Бродвей...

«Великий светлый путь», как  называет Бродвей американская реклама, в двух-трех кварталах от набережной Гудзонова залива встречается с улицей, имя которой стало символом всего самого реакционного, самого черного, самого грязного на свете, с логовом  поджигателей войны — Уолл-стритом. Мало кто представляет, как выглядит эта  невзрачная, узкая и недлинная улица, похожая на мрачное ущелье, стиснутое между бетонными стенами небоскребов. На дне этого ущелья постоянно царит унылый полумрак. Улица так узка, что в ней не может развернуться легковая  автомашина. С трудом проветриваемый  свежим ветром со стороны моря воздух здесь всегда пропитан острым, резким запахом бензина, до предела насыщен пылью. От недостатка воздуха и избытка угарного газа, выбрасываемого  выхлопными трубами автомашин, даже привычные к этому регулирующие  Движение полисмены страдают  непрекращающимися головными болями;  зарегистрированы случаи обмороков от  отравления угарным газом. Ни единым  зеленым деревом не украшены пыльные и грязные асфальты Уолл-стрита. Далеко не привлекательный вид имеет главное логово поджигателей войны...
Собственно, Бродвей — это отрезок между 42-й и 56-й улицами. Ночью здесь даже светлее, чем днем, от  мигающих, прыгающих, вспыхивающих  разными цветами реклам. Но этот  искусственный, неживой, назойливо лезущий в глаза свет быстро надоедает,  нервирует,— хочется скорее избавиться от  него, нырнув в какой-нибудь менее  светлый переулок. Пыльные тротуары  «великого светлого пути» забросаны  окурками, огрызками яблок, скорлупой орехов. Посетитель Бродвея не ищет урну, чтобы выплюнуть жевательную резину или  выбросить бумажный стакан из-под  фруктового сока; то и другое летит прямо на асфальт. Улица широка. Здесь  гуляет ветер. Он подхватывает грязные листы газет, поднимает на высоту  третьего этажа и, покружив там, роняет на шляпы прохожих. Но все привыкли к непролазной грязи, и никто не  обращает на это внимания.
Несмотря на свой далеко не  привлекательный, запущенный, грязный,  отталкивающий вид, Бродвей, наряду с 5-й авеню, считается самой  аристократической, самой импозантной улицей Нью-Йорка. Здесь, на Бродвее, на 5-й авеню и в районе Центрального парка, живут и отдыхают «боссы», дельцы среднего и более крупного калибра. На их низменные вкусы рассчитана и  световая реклама, и выступления голых «гёрлс» в кафе и ресторанах, и другие развлечения Бродвея; только им по карману право членствовать в  аристократическом ночном клубе и пить  коллекционные вина, выставленные в  сверкающих витринах универмагов. Гид на крыше небоскреба забывает, конечно, упомянуть, много ли таких людей в «самой богатой стране мира» —  Соединенных Штатах Америки.
Один процент населения Америки  владеет 59% всех ее богатств, 75°/»  вообще ничем не владеют. Таким  распределением богатств определяются и  условия жизни различных групп  американцев. Первая группа — самая  незначительная по численности, так называемые 60 семейств — купается в роскоши, владеет дворцами, десятками  прогулочных яхт, сотнями автомобилей. Только одно из этих семейств, Дюпоны, имеет больше слуг, чем королевская семья  Великобритании, включая сюда личных  телохранителей короля. Последним  криком моды в «жилищном строительстве» для этих «хозяев жизни» в Америке  являются так называемые «пентхаусы». Пресытившись роскошью многокомнатных вилл и особняков, наполненных до краев величайшими произведениями  искусства, вывезенными из маршаллизованных стран, представители денежной аристократии строят себе крохотные трех-пятикомнатные домики,  расположенные... на плоских крышах  небоскребов, превращенных в цветущие сады. Особенной прелести в этих «пентхаусах», кроме их чрезвычайной дороговизны,  конечно, нет. Да и построившие их  миллионеры редко подолгу остаются в них, распределяя свои дни между  фешенебельными отелями на модных курортах, прогулками на яхтах и шикарными  загородными домами. На  каждого из представителей этого круга  американцев приходятся в общей сложности  целые гектары занимаемой ими жилой площади. Но, конечно, не эта  ничтожная количественно группа хозяев  представляет народ Америки.

Представители его — это те 260 тысяч семей, которые не имеют в «самом  богатом городе мира» никакой крыши над головой, «бездомных семей», как их официально именует «Ассоциация  семейного обслуживания»; это и те люди, которые заселяют 6100 000 домов и квартир, являющихся трущобами; это и те жители городов, которые ютятся в так называемых «доходных домах».
«Доходные дома» Нью-Йорка! В  значительной части это грязные,  переполненные квартиры, с плохим  водоснабжением, уборными общего пользования, почти без вентиляции, с недостаточным освещением сквозь окна, упирающиеся в расположенную в двух метрах стену противоположного здания. Однако  далеко не каждая семья может позволить себе «роскошь» иметь даже такую  комнату. В предвоенные годы месячная стоимость аренды комнаты превышала 12,5 доллара, тогда как средний  заработок рабочей семьи составлял около 20 долларов. За последние годы это  соотношение изменилось отнюдь не в пользу арендаторов квартир. Отсюда понятна исключительная скученность жильцов в арендуемых комнатах, тогда как в среднем по Нью-Йорку 12—20°/» всей сдаваемой площади остается не- арендованной. В жутких условиях — по 8—15 человек в одной комнате, по  нескольку человек на койку, стараясь  работать в разных сменах, — живут  пролетарии Нью-Йорка.
Широко распространены ночлежные дома. Заглянем внутрь: пустые, с  грязными потеками сырости стены,  закопченные потолки, никакой мебели, кроме коек. Спертый, душный воздух. Мимо окон, буквально прижимаясь к стене  дома, с грохотом проносится вагон  надземной железной дороги. Шум такой, что не слышно собственного голоса: в окнах дребезжат стекла, по  поверхности воды в стакане пробегает рябь. Но и этот сдобренный грохотом и вонью «комфорт» не для всех: чтобы  «насладиться» им, надо иметь 15 центов для уплаты за ночлег. А в «самой богатой стране мира» эта сумма имеется  далеко не у. каждого ее гражданина.
Заглянем в районы юго-восточной  части Манхеттена, в Бруклин — между Гованус Крик и Атлантик-авеню, или в любой другой район, как называют  американцы, «slums» — трущоб. Здесь обитают 500 тысяч семей жителей Нью- Йорка. Предоставим слово  корреспонденту нью-йоркской газеты «Сан» Уилеру, проводившему обследование этих районов по поручению газеты.
«Как реалист, — писал в своем отчете Уилер, — я ожидал найти  холодные квартиры с липкими стенами, заваленные мусором проходы,  закопченные стены и неблагоустроенные  уборные. Но все это мелочи. Я видел жилища, где крысы кусают детей в  люльках, а иногда наносят им такие раны, что приходится класть детей в больницу...  Уилер мог бы добавить, что это совершенно лишенные солнца, с  примитивной канализацией, без  водопровода жилища, с воздухом, никогда не проветриваемым, наполненным  миазмами и бактериями, грозят ежесекундно жизни их обитателей обваливающимися с потолка пластами известки, гнилыми, держащимися на «честном слове»  лестницами, а зачастую и готовыми упасть стенами. Унлер мог бы добавить еще, что и эти никогда не ремонтируемые дома с узкими колодцами-дворами,  превращенными в свалку или помойку,  приносят владельцам их немалые прибыли...
Особенно ужасно положение детей. Лишенные свежего воздуха, никогда не видящие солнца, без присмотра со  стороны занятых родителей, ползают они— рахитичные, тонкорукие, с бледными,  худыми личиками — по узким дворам, выискивая себе «лакомства» в кучах отбросов. По официальным данным, свыше 3 миллионов детей школьного возраста не посещают школы. Да и  школы эти ютятся в подвалах, церквах,  пустых дровяных сараях; 20°/о  используемых школьных зданий подлежат  немедленному сносу! Понятно, почему рождаемость в Нью-Йорке упала с 23 человек на каждую тысячу жителей в 1902 году до 17 человек в 1932 году.


К этим же районам трущоб надо  отнести квартал Харлем — негритянское гетто, куда согнано 80% всех негров, живущих в Нью-Йорке, да и все  остальные национальные кварталы —  символы национального угнетения в  «самой свободной стране мира»:  квартал еврейской бедноты в юго-восточной части нижнего Манхеттена,  китайской—около Читам-сквера и т. д.  Вообще «slums» занимают в Нью-Йорке, как и во всей Америке, огромное  место: специальная сенатская комиссия констатировала, что 1/5  часть населения страны живет в трущобах!
Эту цифру, конечно, также забывает упомянуть хорошо выдрессированный гид на крыше Эмпайр-стейт билдннг. И еще об одном факте не рассказывает он  экскурсантам, перечисляя все «самое  грандиозное в Америке»: ни в одном городе мира нет столько душевнобольных, сколько их в Нью-Йорке. Причины этого понятны каждому, кто впервые попадает в Нью-Йорк:  оглушает, буквально ошеломляет грохот надземной дороги, раздражают  пляшущие огни реклам, мутит сознание  скверный, бедный кислородом воздух.  Чудовищный, злой город, город-убийца, снабжающий живущих в его каменных недрах серых, усталых людей мертвым светом  электричества вместо солнца, бензиновой вонью вместо свежего  воздуха, пыльными и чахлыми деревьями бульваров вместо зеленой  растительности, обедняет, обкрадывает молодость, выпивает, подобно вампиру, румянец со щек детей, принижает и оглупляет человека, без остатка съедает  миллионы жизней...

Американская реклама трубит, что наиболее характерным выражением  собственно американской архитектуры  являются небоскребы. Но у небоскребов нет ничего общего с архитектурой; это творение не архитекторов, а инженеров. И говорить об архитектуре небоскребов можно только в том же смысле, в  каком можно говорить об архитектуре машины.
 Впрочем, некоторые из видевших Нью- Йорк только в кинокартинах, завезенных в маршаллизованные страны, считают, что небоскребы не лишены некоторой красоты и даже изящества. К  сожалению, «живой», реальный ' небоскреб  отнюдь не производит этого впечатления. Да и увидеть небоскреб жителю Нью- Йорка, как это ни парадоксально  звучит, почти невозможно: узкие улицы не позволяют окинуть взглядом всю  высоту железобетонного комода. Прохожий видит только кусок стены с  бесконечными рядами окон. Фотографии же н  кинокадры, приводящие в восторг не слишком разборчивых поклонников  «всего американского», сняты с точек,  недоступных рядовому человеку, — с крыши соседнего небоскреба или с борта  самолета. По меткому замечанию одного американского публициста, архитектура небоскреба существует не для людей, а для ангелов и птиц.
Как и всякая машина в руках  капиталиста, небоскребы принижают,  порабощают людей. Не от изобилия и богатства полезли в небо эти серые  уродливые башни, а оттого, что в результате биржевых спекуляций бешено возросли цены на землю в центральных районах города. И землевладельцы начали  громоздить этажи на этажи, чтобы  получить больше жилой площади, а значит, больше прибыли. Гнилая почва  наживы — вот та основа, на которой выросли, подобно ядовитым грибам, серые  громады небоскребов.
Небоскребы еще более ухудшают  условия жизни города, затемняя улицы (есть в Нью-Йорке такие улицы, на  которых электричество горит круглые  сутки, а проезжающие машины, как в  тоннеле, включают фары); они заслоняют солнце от соседних домов, вызывают дикую концентрацию транспорта у  своих немногочисленных подъездов. Сами некрасивые, выстроенные в чудовищной тесноте, буквально стенка к стенке с  соседними домами, они, конечно, не могут способствовать украшению безобразного, неудобного города...
Некоторые историки архитектуры и публицисты нередко задают вопрос: есть ли в Соединенных Штатах  Америки вообще своя архитектура? Наиболее объективные из них отвечают — нет. Действительно, в Америке, и в  частности в Нью-Йорке, есть много дворцов и вилл миллионеров, построенных в любом стиле — от классического до  конструктивистского. Но своего собственного, особенного, свойственного только  Америке, ничего нет. В этом отношении  Америка похожа на большую комнату,  безвкусно обставленную пестрой, не  гармонирующей между собой мебелью  разных стилей и эпох, купленной по  частям из дешевых распродажах.  Собственно американского в этом, пожалуй, только то, что часто за пышным  фасадом скрывается убогое, неудобное  содержание. Даже такие сооружения  общенационального значения, как музей Метрополитен нли Бруклинский музей, богато украшенные с фасада, сзади  выглядят так голо, неприветливо и  безобразно, что напоминают тюрьмы...
Каковы тенденции американского  градостроительства и его перспективы?
Строители американских трущоб,  вместо того чтобы принять меры к  расширению улиц и дворов, подвести солнце к каждой квартире, предлагают строить дома без окон, которые, по словам  авторов этого предложения, «не принося никакой пользы, значительно  увеличивают теплоотдачу помещения».  Совершенно ясно, что этот проект наруку владельцам компаний, снабжающих трущобы электроэнергией для  освещения!
Впрочем, есть и другое, диаметрально противоположное предложение: строить дома только из стекла. Можно не сомневаться, что отнюдь не человеколюбие и забота о потребностях людей  двигает авторами этого проекта, а, скорее всего, интересы фабрикантов' стекла, не находящих сбыта для своей  продукции.
Атомная бомба, ставшая любимым козырем американских бизнесменов — поджигателей войны, дала новый толчок самым сумасшедшим теориям  градостроительства. Снова всплыл проект  строительства для защиты от бомбежек 60-этажиых домов в форме креста. Предложены дома без первого этажа, так сказать, дома на ходулях, что  якобы должно способствовать лучшему  сопротивлению их действию взрывной  волны. Серьезно обсуждается проект  создания «передвижной» столицы в  нескольких железнодорожных эшелонах. Со сладострастием смакуется  человеконенавистнический проект — загнать  человечество под землю, окончательно лишить его солнечного света и свежего воздуха, превратить в уэльсовских морлоков, — проект создания подземных городов.
Впрочем, все эти проекты рассчитаны в основном на то, чтобы поддерживать и дальше состояние постоянного  напряженного ожидания войны, выгодное дельцам с Уолл-стрнта. Реальное же  состояние архитектуры Соединенных  Штатов лучше всего определил талантливый американский публицист Льюс Мумфорд: «Современной американской архитектуре суждено остаться  застывшей, стереотипной и пустой, как душа робота».



Рядом с Эллнс-Айлендом —  «Островом слез», превращенным  американскими империалистами в концентрационный лагерь и за это получившим свое  второе название, на крохотном островке Бедло стоит воспетая многими поэтами и изображенная на миллионах почтовых открыток знаменитая статуя Свободы — тоже как бы подвергнутая карантину, нежелательная гостья сегодняшней  Америки.
Впрочем, многочисленные фотографии и киноснимки преподносят 60-метровый монумент только с фасада или чуть сбоку. Но вот перед вами снимок,  опубликованный в журнале «Ньюс-Уйк», на котором статуя Свободы снята с  тыльной стороны. Оказалось, что «великий символ, американской цивилизации»  выглядит с тыла довольно-таки  неприглядно: покосившаяся хибарка безработного, куча грязного хлама, свалка ржавого лома, помойка. Нам кажется, однако, что этот снимок более точно  символизирует сущность «американской  цивилизации», «американского образа жизни», откровенно показывая, что таится за разрекламированным фасадом «самой богатой страны в мире».



ПО СТРАНАМ КАПИТАЛИЗМА

«У СТРАХА ГЛАЗА, ЧТО ПЛОШКИ...»


Атомная истерия в США, усиленно  разжигаемая американскими газетами, привела к  тому, что запуганные  обыватели при одном слове «атом»,  «радиоактивность» приходят в ужас. Когда в одном местечке разнесся слух, что  маляриологи хотят в виде опыта «пометить» комаров радиоактивным фосфором для исследования их распространения, местные обыватели впали в настоящую панику и стали протестовать против «того, в сущности безобидного, эксперимента.

ПРОПАГАНДА ЛЮДОЕДСТВА


В США все средства пропаганды,  находящиеся в руках Уолл-стрита, направлены на то,  чтобы привить  американцам звериные  инстинкты. Так, телепередатчики Лос-Анжелоса в течение недели показали  зрителям  91 убийство, 10  ограблений, 7 катастроф, 4 взлома, 3 похищения, 2 поджога, 2 самоубийства, 1 взрыв с человеческими жертвами и другие подобные же зрелища. Но, вопреки стараниям оголтелых поджигателей войны,  стремящихся воспитать бессердечных солдат, в США растет и крепнет движение сторонников мира.

БОРЬБА... С УРОЖАЕМ


Департамент  агрикультуры США,  призванный, казалось бы, искать путей к повышению урожайности,  рассматривает вопрос о  применении веществ-«обеспложивателей» для  «обработки» плодовых деревьев. Яблони, цитрусовые и другие растения,  опрысканные в период цветения этими веществами, не смогут  принести плодов, так как «обеспложиватели» уничтожат цветы и завязи.

ОБРАЗЕЦ «СВОБОДНОЙ ИНИЦИАТИВЫ»


Фирма Огилио (США), выпускающая стальные изделия, в азарте  борьбы со своими  конкурентами — алюминиевыми компаниями — издала заведомо лживые  брошюры, расписывающие якобы вредное действие на организм пищи,  приготовленной в  алюминиевой посуде. Алюминиевые компании не остались, конечно, в долгу и постарались опорочить стальную посуду. К счастью, рядовые американцы знают цену подобной рекламе. Иначе им не из чего было бы есть.

"Техника Молодежи" №1 за 1951 год

Статья написана для контраста - в том же номере журнала описывается строительство высотных зданий в Москве и их отличие от небоскребов в США.

PS. Параллели с прошлым и настоящим можно провести самостоятельно.


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…

  • 1
Нью-Йорк - столица? Давно ли?

К остальному вопросов нет? ))
Я полагаю, что автор как и редактор в США не были и все почерпнули из "закрытых" переводов американской прессы.

Спасибо. Сверхидейно крепкий (я бы сказал, сверхдвердый) речекряк.

Потому и выложил т.к. классика

==ПРОПАГАНДА ЛЮДОЕДСТВА==
хм...а почему советские люди занимались людоедством, ведь пропаганда была в америке?

  • 1