gistory (gistory) wrote,
gistory
gistory

Category:

ДОТ-4 попавший под обстрел



Как известно, бОльшая часть Ржевского УРа была оставлена без боев, однако были отдельные опорные пункты, где по каким-то причинам произошли боестолкновения. Одним из таких мест, была деревня Подарки. Линия укреплений проходит восточнее нее и представляет собой цепочку бетонных сооружений, которые включают в себя ДОТы с установками ДОТ-4 и НПС-3, а также одноамбразурные пулеметные БДЗОТы.

Посетив, этот опорный пункт мы обнаружили, что один из ДОТов действительно подвергался обстрелу. Его амбразура смотрит в западном направлении.

В бетоне вокруг амбразурного короба заметны следы обстрела.





Следы заметны и на самом коробе.



Однако изнутри попадания незаметны. Значит, бетон не выкрашивался изнутри. Впрочем, для этого необходимо дополнительно осмотреть стены, когда сойдет вода.



Перед ДОТом сохранились "волчьи ямы"



Вид на него с соседнего БДЗОТа, к нему мы подойдем позже.




Рассказ о возможных событиях того боя. Полностью тут. Я привожу наименее спорную часть воспоминаний, к дальнейшие рассуждения автора крайне небесспорны. Часть текста убираю под спойлер ибо там беллетристика.

В нашей деревеньке Падарки, что приютилась в пяти километрах южнее Оленина, на старой ржевской дороге, вражеские разведчики появились погожим октябрьским днем, перед обедом. На мотоциклах подъехали к краю деревни, за которой, за студеной речушкой Разбойня, расположился наш укрепленный район. Поставив мотоцикл за сарайчиком, начали рассматривать в бинокль пролегший перед ними противотанковый ров, опоясанный проволочными заграждениями, и особенно пристально укрывавшиеся за ними безмолвные холмики дотов. Основные наши части, когда фашистские войска стали обходить их с юга, покинули укрепленный район. Это было известно врагу, но сразу сунуться туда он побоялся, опасаясь оставленного заслона.

Неприятельский разведчик, прижимая бинокль к глазам, стоял возле амбарчика. Другой, выглядывая из-за его плеча, спрашивал о чем-то, оборачивался назад и что-то громко говорил. Из-за угла дома, в просвете между ним и старыми яблонями, показался орудийный ствол. Он был направлен в сторону ближайшего дота. Изрыгнув огонь, пушчонка тут же скрылась. Через минуту она выкатилась снова, сделала второй выстрел. И опять откатилась за постройку.
С леденящим душу страхом и в то же время мучимые жгучим любопытством наблюдали мальчишки за маневрами вражеского орудия. В том самом доте, по которому оно било, находился наш знакомый – молоденький боец с рыжим ершиком волос и яркими брызгами веснушек на добродушном лице. «Что будет с ним? И почему он сам не даст залпа по фашистам?» – задавали мы себе эти вопросы.
[Развернуть текст]
В последнее время рыжий боец не раз приходил в нашу деревню за молоком. В те дни нескончаемым потоком на восток по старой ржевской дороге тянулись наши отступающие войска. Каждый день, а то и каждый час шли все новые люди, новые части. Но этот солдат появлялся в деревне снова и снова. Видно, он был в числе тех, кто оставался в укрепленном районе, в одном из дотов. Когда боец в очередной раз заполнил две солдатские фляжки молоком, кто-то из мальчишек простодушно спросил: «Дяденька, а вы не уйдете?»
На это неожиданное обращение он добродушно улыбнулся (ему, как я сейчас понимаю, не было и двадцати), но ответил серьезно: «Нет, не уйдем. Будем встречать немчуру».
Чем и как встречать – не уточнил. Да мы и не допытывались, смекали, что это военная тайна. К тому же и сами кое-что понимали, видя, как начиняются железобетонные доты. Мы пытались увязаться за ним, набивались показать самую короткую дорогу, но он запретил строго: «Нельзя». Единственное, что мы смогли узнать, из какого дота он приходил. Даже имени его никто не запомнил, а может, он его никому и не сказал.
И вот с тревожным содроганием видим, как фашисты чуть ли не прямой наводкой стреляют по этому доту, стремясь попасть прямо в амбразуру. А дот, что и говорить, был расположен удачно. Со своего пригорка он сторожил всю западную сторону. Отсюда хорошо были видны близлежащие деревеньки – и наши реденькие, в один посад Падарки, правее и выше – перекинувшееся через склон Воронино, дальше, за ними – Горки и Спас, а главное – скатывающаяся от них старая ржевская дорога, единственный путь, который вел сюда с запада и по которому сейчас двигалась вражеская колонна. По этой дороге откуда-то издалека стала бить наша артиллерия. Вражеские пушки и минометы в свою очередь начали методично обстреливать укрепленный район, засыпать снарядами каждый дот. Наши отвечали яростным огнем. Бой усиливался с каждой минутой.
Дотошный Колька, мой двоюродный братишка, торчавший на крыльце, увидел, как корректировщики неторопко и грузно начали оседать на землю, срезанные пулеметной очередью. Ответили-таки наши! Пушчонка между тем ударила снова. Поединок продолжался. И вот очередной снаряд попал в цель. Дот замолчал.
Что стало с рыженьким бойцом? Погиб или перебрался в другой дот – тревожно гадали мы. Но, как выяснилось, он после артобстрела не погиб и не отошел со своей позиции. Выполняя приказ, он продолжал сражаться.
От деревни, с огородов, вниз к Разбойне, а там через траншею к безмолвному доту стали скатываться солдаты в мундирах мышиного цвета. Они бежали, почти не пригибаясь. Если бы заговорил пулемет, они, конечно, тут же залегли. Но и прорваться в укрепленный район им оказалось не так-то просто. Вот впереди, на поле, ухнули взрывы. Фашисты, видимо, напоролись на мины. Через Щедрихинское поле, со стороны Воронина, атакующие пройти не смогли – оно было заминировано. Левее высился крутой берег с сильными проволочными заграждениями, который к тому же обстреливался другими дотами. Вражеские солдаты двинулись по узкой лощине, что пролегала между минированными полями, – ее разминировать было не так сложно. Заканчивалась лощина глубокой узкой канавой, по которой можно было кое-как проползти по одному. А от канавы до дота  рукой подать, сотня шагов. Выше, правда, простиралась чистая поляна – ни кустика, ни травинки. Но ведь всего сотня шагов. И вот их-то захватчики до самого позднего вечера не смогли преодолеть. Какая-то незримая сила не давала им пройти. Мертвый, казалось бы, дот, и все вокруг него поливали автоматы, обстреливали пушка, миномет, но безрезультатно. Кто-то продолжал сражаться, уничтожать наседающих гитлеровцев.
[Раскрыть текст]
Вечером фашисты начали выносить со Щедрихи убитых. Складывали трупы в сарае деда Петра. Когда потом их вывозили хоронить, нагрузили полную, под самый верх, крытую брезентом фуру. Увозили по той же дороге, по которой они прибыли днем, но только уже в обратную сторону. Немцы говорили, что убил их русский снайпер, засевший в доте.
Позднее, после боя, мы побывали на месте схватки, разговаривали с оставшимся в живых лейтенантом, который сражался неподалеку, и живо представили себе, как проходил этот смертельный поединок.

Когда взрывом снаряда разворотило амбразуру и убило пулеметчика, уцелевший боец, второй номер расчета, взял винтовку, ящик патронов и выбрался из дота. Глубокий, почти в полный рост, ход сообщения вел в сторону Разбойни к лощине. На его изгибах были подготовлены огневые ячейки, откуда четко просматривались подходы со стороны деревни. Примерно на половине он остановился, поставил ящик с патронами и приготовился встречать врага. Из дота он захватил с собой пару касок. Одну надел, а вторую поставил в сторонке на бруствер. Боец отлично понимал, откуда полезут враги.
[Раскрыть текст]
Представляю, как из канавы, рассекавшей минное поле, высунулась крутолобая вражеская каска. Дав автоматную очередь в сторону дота, фашист отпрянул назад. Никто не ответил ему. Через минуту-другую он вскочил и стремительно бросился вперед. Бежал резво, много раз тренированно. Но не успел закончить перебежку, как кто-то невидимый подставил ему подножку, и захватчик ткнулся лицом в чужую, по-осеннему стылую землю. Вскоре показалась следующая каска. Короткая очередь, бросок, и все повторилось снова. За шумом боя (огонь вели и остальные доты) одиночных выстрелов почти не было слышно. Но каждая пуля точно попадала в цель.
Когда на полянке перед окопом валялось уже несколько трупов, наступавшие поняли свою оплошность. Затаились в лощине. Снова заговорила их пушчонка, ударил миномет. Вначале мины рвались где-то за дотом, потом стали ложиться все ближе и ближе. Ямки от взрывов были едва заметны, но многочисленные осколки, с противным свистом рассекая воздух, прочерчивали бороздки по земле и словно острым лезвием срезали все вокруг. Они впивались в бруствер, щелкали, хлестали по пустой каске.
Под прикрытием мин и снарядов вновь приподнялась крутолобая каска. Но едва автоматчик бросился вперед, поливая свинцом на ходу, последовала невидимая подножка. Паренек стрелял без промаха.
Смертельный?поединок продолжался почти до самой темноты. Безымянный советский воин яростно оборонял маленькое поле с ласковым названием Щедриха, поле, каких тысячи у нас, на Верхневолжье под Ржевом, защищал его, как отчий дом, как мать свое дитя.
Трудно сказать, почему боец не отходил. Возможно, ждал, что вот-вот подойдет подкрепление и отбросит врага или последует новый приказ – кто знает. Одно достоверно: он продолжал сражаться. До последнего патрона.
Когда боеприпасы кончились, стрелок распрямился и бросился к доту за новым ящиком. Но тут сзади зашумело, земля посыпалась в окоп. Боец обернулся и прямо за спиной увидел невесть откуда появившегося – обошли-таки! – фашиста. Холодно блеснул, рванувшись сверху, острый вражеский штык…
На следующий день, когда неприятельские войска, обшарив дот и блиндаж, двинулись дальше, в сторону Ржева, мы, отчаянные мальчишки, побежали за «трассу», к окопу, где сражался наш бесстрашный боец.
Стоял ясный солнечный денек, едва ли не последний всплеск угасающего бабьего лета. В деревне еще остро отдавало чужим, непривычным духом.
Никогда не забуду того, что я увидел у разбитого дота на щедрихинском поле. На дне окопа в каком-то неестественном полуобороте лежал заколотый штыком наш знакомый – безусый, совсем еще мальчишка, рыжий боец. Да, тот самый, что приходил к нам за молоком. На груди и спине у него запеклось бурое пятно. Рядом валялась сломанная разъяренным фашистом, нет, не автоматическая, а самая обыкновенная русская винтовка-трехлинейка образца 1893–30 годов. Рядом с убитым и в других нишах рассыпалось множество пустых гильз. Долго пытались найти хотя бы один заряженный патрон, но так и не нашли. А в доте увидели искореженный крупнокалиберный пулемет. Через день снова пришли к этому окопу. Но тела бойца там уже не было. Кто-то из местных жителей похоронил его на щедрихинском поле, которое она так мужественно защищал.
Если принять на веру рассказ, то в нем скорее говорится о БДЗОТе - именно у него амбразура открыта и осколки снаряда могут убить или ранить находящихся внутри. У ДОТ-4 амбразура закрыта броней и вывести его из строя, а тем более уничтожить расчет очень непросто.

Рядом этим ДОТом находятся еще несколько сооружений, среди которых два полукапонира с установками НПС-3 (они также полностью закрывают амбразуру) и несколько БДЗОТ. Два из них находятся рядом и вполне могли попасть в полосу наступления. Правда, рядом с ним нет реки. Кстати, и река Разбойня протекает далеко от этих мест, в нескольких километрах южнее. Здесь есть две другие - Березка и Береза. Рядом с ними тоже есть сооружения, но не похоже, что они обстреливались из орудий.



БДЗОТ рядом с расстрелянным ДОТ-4.



Вид сверху. Покрытие БДЗОТа состоит из трех частей. Центральная опустилась сильнее. Толщина бетона порядка 40 см.



И еще один чистенький БДЗОТ. Какие либо повреждения отсутствуют.

А вот на ДОТ с НПС-3 мы опять находим повреждения. Правда их происхождение не столь очевидно.



Такая трещина скорее свидетельствует о внутреннем взрыве.



Трещины у входа говорят о том же


Повреждения вокруг амбразуры могут иметь более позднее происхождение. Хотя, смущает след от снаряда на броневом коробе.

Скорее всего, мы нашли одно из немногих мест, где сооружения Ржевского УРа были использованы по назначению и оказали, хотя бы минимальное, сопротивление наступающей германской армии.

Исследования продолжаются.


Tags: 1941, Ржевский УР, Ржевско-Вяземская, фортификация
Subscribe

promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments