gistory (gistory) wrote,
gistory
gistory

Category:

Версия полковника Капрова

После долгого перерыва решил вновь публиковать тексты в ЖЖ. Надеюсь они будут несколько более разнообразные и уже не столько о "военной тематике", но и Москве, какой она была в разные годы. Но это присказка, перейдем к любимой теме о панфиловцах. В одном из номеров "Вечерней Москвы" за 1966 год мне попалась статья "Родины верные сыны", поданная как запись беседы с полковником Капровым. Капров родился в 1898 году —  на момент беседы ему уже было 68 лет, 3 контузии сильно сказались на его здоровье. Летом 1967 года Капров скончался.
Курсивом выделена "прямая речь" Капрова, также как это сделано в статье.

Родины верные сыны

В Архангельском — тишина. Здесь клинический санаторий. И даже экскурсанты, пришедшие осматри­вать дворец, принадлежавший некогда князю Юсупову, ведут себя смирно и не­шумливо.
И мы с собеседником сидим в свет­лой, уютной комнате, из окон которой открывается дивный вид на припудрен­ный снегом парк. Все тут настраивает на лирический лад, располагает к нето­ропливой задушевной беседе.
А мне за плавно текущим рассказом Ильи Васильевича Капрова слышится тревожный набат 1941-го, встают перед глазами картины летописи героической 316-й стрелковой дивизии, которой командовал легендарный генерал Иван Васильевич Панфилов.

По странному стечению обстоятельств жизненные пути Капрова и Панфилова беспрестанно перекрещивались. Они по­знакомились еще в 1919 году, когда Иван Васильевич командовал взводом в Чапаевской дивизии, а Илья Васильевич был пулеметчиком в штабе у М. В. Фрунзе. Через три года они встретились в Киевской военной школе. Через много лет вместе преподавали в Ташкенте.

И вот июль 1941-го... Панфилов фор­мирует в Казахстане дивизию. И снова рядом с ним Капров. Он назначен коман­диром 1075-го полка. Того самого, сол­даты которого под командованием политрука Василия Клочкова совершат бессмертный подвиг у разъезда Дубосеково.

— Наша дивизия формировалась из запасников, — голос Капрова звучит приглушенно. — Но зато офицеры у нас были как на подбор. Большинство — выпускники Ташкентского военного училища имени Ленина. Многих Иван Васильевич знал лично — ведь он преподавал там.

Когда в октябре 41-го дивизия сначала на Можайском, а затем на Волоколамском направлении, она уже была и являла собою соединение, на которое коман­дование 16-й армии могло рассчитывать в полной мере. Вот только опыта борьбы с танками еще не хватало, да, по чести сказать, и воевать-то против них тогда еще, кроме гранат и бутылок с зажигательной смесью, нечем было.

— Мы цеплялись за каждый метр земли. Но враг теснил и теснил нас. Танки, танки... Они не давали покоя.

Белым снегом запорошило землю. Но креп­ко врылись в нее панфиловцы в дни короткой ноябрьской передышки. Недоброй была она. Зловещая тишина вот-вот должна была огла­ситься адским грохотом взрывов и скрежетом стальных гусениц. Полк Капрова стоял около шоссе Волоколамск — Москва, перекрывая и железную дорогу.
Медленно, словно нехотя, рождалось утро 16 ноября. Сумерки уползали на запад, будто приоткрывая огромное покрывало, за которым притаилось страшное чудище. Еще секунда, еще... И чудище изрыгнуло из своего чрева огонь и металл, разрушение и смерть.

—- Над нашими позициями повисли бомбар­дировщики, снаряды и мины перерыли землю так, что теперь на ней не было даже следа снега. В этот момент меня вызвали с НП на командный пункт. Звонил командир дивизии: — Держись, Илья Васильевич, — сказал мне тогда Панфилов. — Видно по всему, на твоем участке готовится главный удар.

Комдив не ошибся. Вскоре раздался звонок майора Решетникова — командира второго батальона, занимавшего позиции между Петелино и Дубосеково. Комбат докладывал, что на участок четвертой роты, которой командо­вал бывший балтийский моряк Павел Гундилович, двумя лавинами идут танки. Решетников просил помочь артиллерийским опием. С ка­кой бы радостью Капров сделал это...

— У нас был очень ограниченный запас снарядов. Приходилось считать, каждый. Мы дали несколько залпов. Но вряд ли они могли существенно изменить обстановку.

А над четвертой ротой сгущались тучи. Ре­шетников вызвал на свой НП Гундиловича. И едва тот явился к нему, как майора тяжело ранило. Командование батальоном принял Гундилович, а в его отсутствие роту возглавил политрук Василий Клочков.
Прямо перед окопами четвертой роты рас­стилалось перерытое снарядами поле. И вот теперь по нему, грозно урча моторами, лязгая гусеницами, ползли танки. Стрелять по ним из винтовок и автоматов — бесполезно. О бро­ню пуля, как известно, что горох об стенку. И горстка бойцов затаилась, выжидая, когда до танков можно будет добросить гранаты и зажигательные бутылки.
Наступал час решительных испытаний. На­чинался экзамен, высший балл которого вел бессмертие...

— Фашисты не ожидали встретить на участ­ке четвертой роты хоть малейшее сопротивле­ние. Особенно после мощной артподготовки и бомбового удара с воздуха. Их расчет сводил­ся к простейшему решению; выйти через Го­рюны на Волоколамское шоссе. А дальше — прямым ходом на Москву.
Теперь в самый раз сказать о героизме. Так, как вели себя 28 наших воинов, могли действовать только, люди, понимавшие разу­мом и сердцем, что позади Москва, а значит отступать некуда.

Все ближе и ближе стальные чудовища. Нервы напряжены до предела. Скорей бы уже, скорей? И тут команда Клочкова: гранаты!
Остановится один танк, запы­лал другой.-. Значит, верно: нет ничего силынее человека.
И снова и" снова летят через бруствер гранаты и бутылки. Но еще не иссякла инерция. Еще те. которые рвутся вперед, не поняли, что здесь не прой­ти. И в наступившей вдруг паузе отчетлива раздается возглас:
— Рус, сдавайся!

— Эти слава дошли только до одного. Он выскочил из окопа с поднятыми руками. Вы­скочил и тут же свалился, сраженный пуля­ми двадцати восьми, оставшихся верным долгу...

Смертельная схватка велась уже на всем фронте дивизии. У командира полка, как, впрочем, и у комдива, не было ни одного сол­дата в резерве. Четвертой роте нечем было помочь.
И тут случилось чудо. За всполохами раз­рывов, за чадным дымом горевших танков вдруг забрезжила заря надежды. Атака за­глохла, захлебнулась. И вторая лавина вражес­ких танков повернула назад. Скрылась вдали.

— Барабанные перепонки готовы были лоп­нуть от наступившей неожиданно тишины. Осипшим от волнения голосом я спрашивал у Панфилова: «Может быть, начать контрата­ку?». Но ответа я уже не слышал. На нас сно­ва обрушился шквал огня... Связь с подраз­делениями была нарушена.

И опять на позиции четвертой роты пополз­ли танки. Только теперь они шли клином, острие которого было нацелено на горстку солдат во главе с Василием Клочковым.
Остались ли там живые? Остались! Вот за­горелся первый танк, заюлил на месте дру­гой; застыл навечно над окопом третий...

— Сколько часов продолжался этот нерав­ный бой? Теперь трудно сказать. Одни утвер­ждают — четыре часа. Я считаю — весь день. Но разве дело в хронометраже?! Враг не про­шел. И в этом — главный смысл того, что бы­ло тогда. Мы даже не могли сосчитать коли­чество танков, горевших перед позицией четвертой роты. Когда стемнело, дивизия отошла на новый рубеж. Мы недосчитались многих, в том числе и 28 из четвертой роты второго батальона.

Подвиг, совершенный панфиловцами и ставший ныне легендой, — самая чистая и святая правда. И какое кощунство позволяют себе иные, ставя под сомнение хотя бы толику того, что произошло у разъезда Дубосеково 16 ноября 1941 года!

За окном звенит капель. Ее ли слушает полковник Капров или замолк углубившись в собственные мысли? Я не решаюсь больше тревожить ветерана расспросами. Ведь он приехал в Подмосковье отдыхать, поправлять здоровье.

До свидания, Илья Васильевич. Долгих еще вам лет жизни!

...А потом редакционная машина минует Красногорск. И я читаю надпись на дорожном указателе: «До Волоколамска... километров». И я думаю: чем измеряется путь к подвигу?

М. Торчинский



Tags: 316 сд, Панфиловцы
Subscribe

Posts from This Journal “Панфиловцы” Tag

  • Мединский никак не угомонится

    Будут жить 28 Новое о подвиге героев-панфиловцев https://rg.ru/2018/12/02/medinskij-nazval-sensaciej-novye-dokumenty-o-geroiah-panfilovcah.html…

  • 28 солдат Ивана Панфилова

    Яндекс запустил сервис типа-блогов, но туда с успехом понабежали контентопроизводители, которые выдают на-гора несусветную чушь. Не обошли они…

  • Расстреливать на месте

    Ранее я ошибочно утвержал, что к 15 октября практики расстрела на месте не было, а напротив, выполнялись долгие бюрократические процедуры. Однако,…

  • Панфиловец в "Коммунарке"

    На сайте Коммунарки обнаружился: Киселев Прокофий Семенович. Род.1912, с.Тюп Тюпского р-на Иссык-Кульской обл. Киргизской ССР; русский, б/п, обр.…

  • И снова о...

    Оригинал взят у twower в И снова о... Вчера в одном из павильонов "Армия-2017" присутствовал на лекции Н. В. Илиевского…

  • И снова Добробабин

    Как оказалось, «Городской методический центр Департамента образования города Москвы» выпустил мтодическое пособие, в котором фактически…

  • Я горжусь такой славной смертью своего мужа

    Полный текст письма Гундиловича и воспоминания Нины Клочковой Наконец я добрался до оригинала письма Гундиловича, которое он написал жене Клочкова -…

  • Момыш-Улы про приказ 0428

    В комментариях мне указали на роман-диалог «Истина и легенда» который подан как интервью с Момыш-Улы. Среди прочего автор спрашивает его…

  • Панфиловские парадоксы

    ... Пехотные общевойсковые начальники не заботятся о приданной им артиллерии и оставляют ее действовать самостоятельно. В боях под Спасс-Рюховское и…

promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments