gistory (gistory) wrote,
gistory
gistory

Categories:

Владимиров И. А. «Памятка о Великой Отечественной войне». Тетрадь X

Тетрадь X
Впоследствии я узнал, что во многих местах в городе и на окраинах движение грузовиков затруднено разливами быстро замерзающей воды из городского водопровода. Невероятные усилия шоферов и красноармейцев освободить закованные морозом машины в большинстве случаев не увенчались успехом. Перемерзшие обледеневшие люди не в силах обрубить лед под машинами, и только им это удавалось, когда грузовики «примерзали» в мелких местах. Гусеничные «тягачи», несмотря на свою громадную мощность, никак не могли помочь несчастью. Гусеницы быстро примерзали, лед набивался в двигающий механизм, и «тягачи», несмотря на свою «силу», превращались в беспомощную игрушку «деда Мороза».

Городская разруха с каждым днем усиливается, и граждане еще больше терпят лишения и невзгоды жизни в городе. Так, на днях в хлебных лавках исчез хлеб, в лавках и магазинах появились многочисленные очереди. Голодающие женщины, потерявшие терпение в ожидании на 35° морозе просроченного на час открытия хлебной продажи в магазине «Красное Знамя» (на улице Красного Курсанта), дружно взломали входные двери, кинулись к прилавкам с криками: «Разбирайте, товарищи, буханки». Но они были остановлены несколькими милиционерами и охранниками с винтовками. Еврей «завмаг» страшно перетрусил и сразу же стал выдавать хлеб на продажу. Бедный бледный завмаг наслушался от покупателей самой свирепой площадной брани и даже угроз «побить морду». Подобные эксцессы происходят теперь по всему городу. Граждане бегают с Васильевского острова в центр города и, не найдя хлеба, торопятся на Выборгскую сторону, на Петроградскую сторону. Одним словом, носятся по всему городу в поисках хлеба. Почему это произошло, никто толком не знает. Одни утверждают, что в хлебозаводах нет воды и топлива, другие говорят — рабочих нет, а самое верное, это, пожалуй, версия, что нет транспорта, так как я лично видел 4 женщин, с громадными усилиями тянувших нагруженные ящики с хлебом, и мне сказали, что на многих хлебозаводах образовались штабели буханок, уже замерзших и покрытых снегом на дворах.


«Водяная разруха» также обострилась очень заметно. На Неве и Невках чернеют группы и отдельные фигуры обитателей осажденного города с ведрами, котелками на саночках и т. под., толпясь у прорубей, прорываясь поскорей достать водички, брань, ругань и перебранка слышатся издалека. Такие же группы можно было ви деть на перекрестках больших улиц по всем районам города, где «внимательные» городские власти «распорядились» открыть пожарные колодцы для стендеров. Жители собирают снег на улицах и скверах и топят для воды. Света, радио и т. п. как не было, так и нет по сей день, и никто не знает, когда они восстановятся.

Отсутствие радиопередачи особенно обидно так как, по слухам, наши геройские дивизии, двигаясь обход немецким войскам, осаждающим Ленинград направляют удар на Псков и Дугу с целью прервать все коммуникационные пути отступления врагов А  верить слухам хочется, но обидно, если не подтвердятся…

С неделю или больше назад я услышал довольно упорный слух о кошмарных жутких случаях людоедства на почве крайней голодовки жителей. Я, конечно, зафиксировал эти возмутительные слухи, не придавая им окраски правдивости. Вчера же, 27 января, все чудовищные слухи подтвердились в реальной дико-зверской форме. Мне случилось узнать от молодого юриста, назначенного в помощь прокурору, ведущему дело о людоедстве нескольких граждан, уже арестованных и уличенных в этих зверско-кошмарных преступлениях.

Подробности одного случая следующие. В одном из домов на Ломаном переулке (на Выборгской стороне) жили муж и жена N. В этом большом, многоэтажном доме и в соседних домах вдруг стали пропадать дети мальчики и девочки от 6 до 10 лет. Обезумевшие от горя родители обращались в милицию, в угрозыск и т. д., но все поиски и расспросы соседей были безуспешными. Детишки как в воду канули. И если бы не стечение обстоятельств, то преступление «зверей» N никогда не было бы обнаружено и вскрыто. Случилось так, что одна девочка из подружек пропавшей видела и слышала, как «добрая тетя» конфеткой сманивала на черной лестнице ее подругу-девочку зайти к ней и получить шоколадную конфеточку. Девчурка, не подозревая ничего дурного, пошла с «доброй тетей» по лестнице и больше ее подруга не видела ее. Кто-то из переодетых сотрудников угрозыска, расспрашивавших детей, смекнул, что здесь, может быть, найдется нить к раскрытию преступления, и, не теряя ни минуты, с милицией вошел в квартиру «доброй тети», где сразу обнаружили следы убийства детей и людоедства. Дальше все пошло быстро и четко. Арестованные N*** сознались в своих жутко-чудовищных преступлениях. Следственные органы выяснили, что детей заманивала конфетками N*** и вместе с мужем детей убивали, потрошили, разрезали на части, держали «запас» мяса и костей за окном между дверьми и благополучно варили супы, жарили жаркое, готовили студни «для продажи», а детские головки, отбросы и кости ночью зарывали в дровяных сараях. При обысках все было найдено, даже были найдены платьица и одежда несчастных жертв людоедов нашего времени. Всего N*** убили и съели шесть девочек и двух мальчиков. Для таких злодеев, кошмарных негодяев расстрел — слишком мягкое наказание. По-моему, их следовало бы уморить долгой, более мучительной смертью.

Другой, также зафиксированный следственными органами случай чудовищно-кошмарного людоедства произошел в Новой Деревне. Здесь мать спасла своего ребенка, вырвав ее из рук женщины, которая, подманив девочку к себе, потащила ее в свой дом. Мать, предчувствуя неладное, кинулась за ней, вырвала свою дочку и подняла тревогу. Милиция быстро вмешалась, сделала обыск и выявила, что две женщины, жившие в домике, уже убили двоих детей и съели их!

Теперь слухи носятся по городу, что и на Охте, и в Галерной Гавани, и даже где-то на Рузовской улице пропадают дети, но что виновные в убийстве и людоедстве не обнаружены.
Обострение голодовки усилило смертность и полную беспомощность граждан в борьбе с нарастающим развалом и убийственной трудно поправимой разрухой всего города.

Городские высшие представители правительства в партии, несмотря на очевидное искреннее желание помочь делу — остановить ужасающий голод, жуткую смертность, полный развал коммунального хозяйства города и бессилие наладить питание жителей, не смогли справиться с этими незнакомыми для них явлениями жизни в осажденном городе. Прекрасные специалисты высокой квалификации слесари, столяры, механики, монтеры и т. под., честные ревностные рабочие городского громадного коммунального хозяйства оказались недальновидными в своем новом амплуа, и конечно начавшийся развал быстро прогрессировал и дошел до полной разрухи городского хозяйства, а следовательно — и жизни его обитателей.

В самом деле, какую бы отрасль ни взять мы всюду встречаемся с окончательным распадом: бани и прачные не работают уже два месяца, во всех почти домах города не работают водопроводные сети и канализация городской коммунальный транспорт (трамваи, троллейбусы, автобусы) не работают больше двух месяцев, почта тоже не работает (на 90%) и только 10% отделений в холодных помещениях влачат жалкое существование не справляясь с вереницей прозябших клиентов. Такое бы, казалось, не требующее многочисленных работников, как радио, и то уже с месяц не работает. Телефоны уже 4 месяца не работают, а также и знаменитая «Ленинградская Правда». Словом, весь город, включая и большинство рабочих на фабриках и заводах, не работают, а тихо, безропотно... умирают. Теперь невольно напрашивается вопрос: есть ли в городе вообще люди работающие?! Ответ имеется вполне определенный, ясный, абсолютно правдивый и неопровержимый. «Работают» (даже усиленно, сверхсрочно) в Смольном, в Н.К.В.Д., во всех райкомах, парткомах, в милиции и многих завкомах и других «комах», грузчики хлеба и продуктов. Также идет нудная печальная работа в лазаретах, больницах, «усиленная» на кладбищах. Но бойчее Смольного и сильней всех «работают» темные дельцы, ловкачи «советники-плановики» экономисты, помогающие своими «опытно-практическими знаниями» в области ведения коммунального хозяйства нашим «отцам», неудачно ведущим городское питание и благоустройство. Эти «советники-плановики экономисты» по целым дням и даже ночам шныряют по центральным продовольственным учреждениям, по районным «пунктам» и «базам», распоряжаются по «торговой сети», от высших «центральных точек» до обязанностей завмагов, директоров хлебозаводов и даже продавцов и начальников столовых до официанток включительно. Работает военный и автогрузовой транспорт, провозя продуктовые грузы сквозь «щель» в немецком осадном «кольце», все еще мешающем Ленинграду хоть немного оправиться от «смертного распада», к которому неуклонно сползает каждый день...

Но больше всех, сильней и упорней всех работают паразиты, мародеры на всех рынках и даже на улицах города. Эта многотысячная армия негодяев, наживающих колоссальные деньги на смертном несчастий голодающих жителей, не получающих своей «продуктовой нормы» из лавок, благодаря каким-то невидимым связям между мародерами обоего пола и дельцами «продовольственной сети» снабжения и торговли. Эта таинственная, но крепко существующая связь отчасти видна из того, что милиция и другие власти потворствуют паразитам, обирающим жителей, взимая за кило сахара 2500 рублей, за кило хлеба 750 рублей и за остальные продукты по такой сверхмародерской таксе. Ведь в действительности, стоит только снабдить магазины хлебом и продуктами полностью по числу прикрепленных жителей и одновременно закрыть рынки и примерно наказать десяток-другой мародеров, и вся вакханалия негодяев-паразитов закончится. Однако этого не будет, потому что «связь» между торговой сетью и ее «деятелей» с рыночными мародерами чересчур сильна, неразрывна и хорошо скрыта от широкой гласности и справедливого возмущения всех граждан, не участвующих в продовольственных подлых махинациях злостных паразитов-вредителей. Кто же эти паразиты? Это нам хорошо известно! Известны не только их имена и фамилии, но даже известны их «пьянки», ночные оргии с продавщицами, официантками и женщинами, продающими себя за «блат», за лишние граммы сливочного масла, за плитки «шоколада» и кило «конфет». Но следственные власти и прокурорские надзоры либо по «слабости зрения», либо по тайной «связи» с вершителями торговых вопросов «не проявляют» своей «деятельности»...
Вчера, 30 января, я снова был в радостном настроении. Из действующей армии приехал сослуживец моего Жени и сообщил, что сын жив, здоров и, возможно скоро приедет сюда. К сожалению, я не виделся с командиром, но Верочка подробно с ним переговорила, вручила наши радостные письма и слезные просьбы привезти нам «хоть что-нибудь съестного — да побольше». Тов. *** (сослуживец Жени) уехал на следующий день, сообщив, что на нашем боевом фронте и на южном фронте наши дела идут хорошо, что ст. Лозовая взята, немцев убито 20 000 чел. Также взяты Дно, Порхов, Ржев и Осташков, где убито и уничтожено 15000 человек врагов и масса бронемашин — танков, орудий и так далее.

Наконец мы дожили до 1 февраля. Полнолуние. Морозы упали до 10—8 градусов. Легче дышать на улице, но с хлебом неладно, на хлебозаводах нет воды и топлива. У лавок тысячные очереди, скандалы, мордобойство, обмороки и даже смерти, затоптанные толпой дети.

Все дни канонада продолжается. Стреляют Кронштадт, Красная Горка и Серая Лошадь по немецким укреплениям и по дорогам, идущим от немецких позиции на запад к Кингисеппу. (Есть основание предполагать, что германские войска уходят под страхом быть отрезанными нашим «клином», выдвигающимся успешно по направлению от С. Руссы и Дно на Псков.) Радио не работает!..

2 февраля снова радостный день! К нам пришел мальчик и принес письмо от Жени. Он здоров, прислал посылку, за которой сейчас же с саночками пошли Вера и Руфина на Мучной пер. к ***. К 6 часам вечера они вернулись. Посылочка небольшая: сухари, кусочки сахара, горсти три муки, словом, все, что сын получал и мог выделить из своего скудного пайка. Мы приняли все с глубокой сердечной благодарностью за своевременную помощь. Согласно желанию Жени, мы поделимся с Галей, но больше не можем расходовать так как у нас ничего, кроме хлеба и муки в микроскопической дозе, не имеется, а у Лёли, благодаря энергии и удивительной настойчивости Коли, есть кое-какие добавочные продукты, необходимые для жизни его семьи: растительное масло, сах. песок, кофе и проч. Жизнь с каждым днем становится трудней. Некоторое время назад я считал, что произошел «перелом к лучшему», но оказывается, что тяжесть лишений удобств жизни, голодовка и вследствие этого ужасающая смертность значительно увеличилась и охватила не только  пролетарско-рабочий слой, но и круги средней интеллигенции (конечно, не партийных людей).

Так, 13 января безжалостная судьба коснулась наших родственников. Скончался мой племянник — прекрасный инженер, окончивший два вуза Иван Николаевич К*** 38 лет. Он умер голодной смертью. Будучи совсем одиноким, он, не имея никакой помощи во время упадка сил исхудавший до крайности, упал на улице и, принесенный домой, кончил свое существование. Родной брат моей жены Петр Гаврилович Ф***, 53 года, в течение тридцати лет служивший руководителем движения трамвая, умер от голода 2 февраля. Его прискорбная смерть особенно сильно отразилась на моей семье, так как все мы горячо любили дядю Петю за его прекрасный жизнерадостный характер, искреннее отношение ко всем родным и всем, с кем ему приходилось встречаться в жизни. Он был музыкально одаренный человек — самоучка научился свободно с душой и великим темпераментом играть на рояле и вообще был везде желанным другом, как душевный компанейский человек. Он ушел от нас навсегда! Ушел от нас, заживо превратившись пред смертью в скелет, обтянутый кожей!! Кто из нашей семьи следующий? Близкое покажет! Но пока будет продолжаться кормление населения обещаниями без реальной честной поддержки, смертность увеличится сама весьма значительно.

Дни с морозной дымкой и 6° температурой по Реомюру сменилась 5 февраля на яркие светло-солнечные, но далеко не весенние дни — 16° мороз и противный северный ветер режет лицо. Настроение голодающих и замерзающих граждан заметно понизилось с упорными слухами о наших неудачах на фронтах. Говорят Феодосию немцы взяли обратно, да и на Ленинградском фронте ни о каких успехах не слышно, также как и на «продуктовом» фронте. Всюду, где были деревянные заборы, даже ограды казенных и городских зданий видны группы женщин, разбирающих доски и столбы среди белого дня. Десятки киосков и ларьков разбиты в щепки и унесены на топливо. Жители в поисках топлива не пощадили деревьев в городских садах и бульварах, даже в Лесном парке целый ряд сосен, берез, кленов и других деревьев спилено «неизвестными» лицами для очень выгодной продажи на рынках, где за вязаночку в 20—30 тонких поленьев берут кило хлеба или 500 руб. деньгами!

Неслыханное пренебрежение к смерти и к умершим родным и близким глубоко поражает меня. В доме на Пионерской улице в течение последних 10 дней умерло от голода восемь женщин — работниц фабрики «Красное Знамя» и их детей. Трупы их в замороженных квартирах пролежали 10 дней и только вчера, 5 февраля, были вынесены, свалены, как дрова, на дровяные сани, запряженные черной( !) лошадью и увезены на «пункт». Голые посиневшие руки, сжатые в кулаки, как бы грозящие виновнику безвременной ужасной смерти, почерневшие голые ноги, торчащие из-под тряпья, производили жуткое впечатление…

Сегодня, 6 февраля, к садику на Ропшинской подъехала утром 5-тонка и в присутствии «милиции» 3 человека рабочих, подсобных милиции, выкопали из глубокого снега замерзших покойников — умерших голодной смертью мужчин, женщин и детей. Их закладывали через борт грузовика внутрь, где уже лежало около десятка таких же трупов — жутко страшных, босоногих, с искаженными лицами, смотрящих в небо своими славянскими глазами. Такие «похороны» производят каждый день. Трупы свозят сначала на «пункты» и потом на кладбище, где уже готова громадная «братская могила». А их «хлебные и продовольственные карточки» в это время служат подспорьем дли оставшихся еще живых родных и родственников, а то и просто мазуриков-соседей. Вот она «свобода смерти!
Покойники, подобранные на улицах, скверах и из квартир и доставленные на «сборные пункты, находящиеся во многих районах города, подвергаются «осмотру»: все документы, записки и бумаги тщательно пересматриваются для определения личности, но громадное большинство без документов. При этих «осмотрах» было обнаружено, что у многих покойников, в большинстве у детей, были вырезаны все мягкие части тела. Кто и когда это возмутительное вырезывание производил, конечно, нельзя было выявить, но эти кошмарные факты людоедства свидетельствуют о чудовищно жутком размере голодовки в городе Ленина. Два трупа женщин-работниц, взятых из дома на Пионерской оказались страшно обглоданными крысами; лица изгрызаны до полной неузнаваемости. Ноги и руки объедены совершенно до костей... даже сухожилия и пальцы съедены без остатка!

Беспрерывная эвакуация города началась недели две назад, уезжают преимущественно инженеры, рабочие и лица имущие со своими семьями, боясь новых «бомбежек» города, затихших в последний месяц. Эвакуированных граждан отправляют в товарных и изредка в в пассажирских вагона (особо важных лиц) по направлению на Новую Ладогу, оттуда на грузовиках до какой-то станции на Кировской ж. д. Все движение производится в составах, привозящих продукты, боеприпасы и воинские части в Ленинград. В ЛОССХе снова заговорили об эвакуации художников на юг в г. Фрунзе, но я по причине 30-градусных морозов не узнавал подробных условий отъезда, да и, пожалуй, мне и не следовало бы узнавать, т. к. теперь до 23-28 февраля (Дня , Красной Армии) будут решительные бои с германским окружением города, и я должен оставаться в городе, чтобы ближе и подробней знать о подробностях боев от фактических участников. Разбираясь в громадном документальном художественном материале я пришел к заключению, что я действительно могу очень правдиво и реально отобразить блестящие успехи наших войсковых частей и тяжелые моменты лишений развала городской жизни.

Несмотря на трудности, холода и опасности от разрывов бомб и снарядов, я успевал осматривать, а иногда и зарисовывать самые типичные моменты для будущих картин и альбома, в котором я надеюсь показать все кардинальные сцены тяжелой эпопеи Ленинграда в «стальном кольце» германцев.

Вчера 7 февраля я узнал, что моя дочь Зинаида с мужем Игорем и дочкой Наташей четырех лет эвакуировались еще 28 января, направляясь в г. Красноярск. Дорога далекая в глубь Сибири, где морозы доходят до 60°. Как они доберутся – один Аллах знает, особенно если всю дорогу придется ехать в «отепленном» вагоне – «теплушке» – простом товарном вагоне с железной печкой посередине. Я считаю, что им придется ехать не меньше 25—30 суток. Несмотря на продолжающиеся беспрерывные морозы и вьюги, очень многие изголодавшиеся ленинградцы спешат эвакуироваться вон из города — куда попало, лишь бы не слышать все еще продолжавшиеся обстрелы города и беспрерывную канонаду вокруг всех окраин Ленинграда и нарастающей жуткой смертности населения.
Начиная с первого дня февральской декады, в магазинах, кроме хлеба, не выдавали никаких продуктов, и потому голодовка стала еще обостряться. Слухи о прибавке хлеба и богатой выдаче круп и прочего не производили никакого впечатления на граждан, уныло отвечающих:
- Мы уже изверились, и теперь больше не верим этой брехне.

Но вот случилось чудо! Ночью 10 февраля я сквозь сон услышал разговор. Это заговорило радио, упорно молчавшее в течение почти месяца. Я стал прислушиваться. Оно говорило о подвигах трех красноармейцев заткнувших пулеметную амбразуру германского ДЗОТа своими телами(?!). Этот исключительный факт меня очень поразил. Это геройство выше моего понимания, но считая, что все «сведения» Советского «Информбюро», безусловно, правдивы(?), я, конечно, верю, что так и было. Дальше радио болтало много всякого вздора, но под конец оно известило нас отрадным долгожданным сообщением, что с 11 февраля будет выдаваться прибавка к хлебной «норме», так что рабочие получат в день 500 гр., служащие 400 гр., иждивенцы и дети по 500 гр. Это почти неожиданное «чудо» радостно было встречено всеми гражданами, все воспрянули и даже стали верить, что с 12-го (завтра) будут выдаваться крупы и другие продукты в двойной(?) норме! Все эти радостные факты и слухи гражданами связываются с приездом в Ленинград «особой комиссии из Москвы», возглавляемой тов. Андреевым, которая будто бы прислана для «обследования» деятельности, верней, бездеятельности наших городских и торговых властей с тов. Попковым во главе, доведших город до полного развала, а его обитателей до чудовищных размеров смертности от голода и холода. По городу упорно говорят, что председатель Ленсовета Попков уже «снят», и он вместе со многими деятелями находится под следствием.

Также много говорят, что после усиленного обстрела из Кронштадта и фортов немецких укреплений «стального кольца» массы немецких войск пытались перебраться по льду в Финляндию, попали под перекрестный огонь и все (около 2500 человек) были перебиты на льду Финского залива. Но эти слухи еще требуют авторитетного подтверждения.
Печальная скорбная масленица началась в Ленинграде 10 февраля. По заснеженным улицам тянутся вереницы унылых жителей с ведрами и самой разнообразной посудой, расплескивая воду, с мешочками, сумочками и узелками с хлебом и другими продуктами. Ни одного радостного лица, ни одной улыбки. Землисто-желтые лица полны скорби, страдания и безысходной печали.

Очень часто встречаются «современные похороны» – две-три женщины тащат салазки с завернутым трупом родного человека.

В домах с заколоченными фанерой окнами в тирах без света, воды и отопления — такое же угнетенное безрадостное настроение. Одним словом масленницы нет! Конечно, необходимо оговориться, что «кое у кого» этот радостный праздник близкого окончания зимних холодов прошел «почти» по старинке, но это очень редкие случаи, доставшиеся только солидным спекулянтам и таким «власть имущим лицам», о которых говорить не приходится.

К моему счастью и душевной радости, я с восторгом встретил день своих именин и одновременно и очень скромную «широкую масленицу» в кругу родных, любовно устроивших, конечно «узкую», но всё же масленицу. В уютной комнатке М*** на Ропшинской улице чувствуется «блинный чад». У «буржуйки» хозяйничает-кухарничает милый Николай Николаевич — или просто Коля. Он размешивает опару и ловко наливает на шипящую сковородку блины настоящие, вкусные, масленичные, горячие, ноздреватые блины!.. Какая прелесть, какое счастье отрешиться, хоть на часок, забыть ужасы и тяготы жизни голодающих в осажденном городе. Коля «развел» несколько грамм прекрасного спирта, и мы выпили пару рюмок за меня и за наших родных, а главное, приветствовали масленичный праздник. У нас не было к блинам ничего, кроме нескольких ложек растительного масла, соли, горчицы и перца. Но, несмотря на это, нам было весело и радостно. Жаль, что Лёля была немножко нездорова и не могла принять участия в общей радости.

На Пионерской улице мои дочери тоже устроили «обед» — вскрыли коробку рыбных консервов, выпили разведенного одеколона, а также радостно провели несколько часов, хотя блинов организовать не удалось Успех вчерашних блинов у М*** был повторен на следующий день, 13 февраля, с таким же успехом, но к сожалению, без алкоголя.

Канонада вокруг всего города продолжается ежедневно, даже по ночам, но она нисколько не беспокоит жителей, достаточно привыкших не только к канонаде, но даже к обстрелам города. Весь город с каждым днем глубже погружается в зловонную грязь — дворы, переулки завалены снегом и обильно поливаются из окон отбросами и нечистотами. Это позорное явление уже побудило нашу врачебно-санитарную часть объявить экстренную кампанию по очистке дворов, улиц, лестниц и даже квартир от грязи и нечистот. Повсюду можно было наблюдать группы женщин с лопатами и ломами, убирающих дворы домов, но вся их работа не принесла видимой пользы, так как бессильные, ослабевшие гражданки не смогли справиться с горами заледеневших нечистот. Также забыты дежурства у ворот, а деятельность самозащиты совершенно свелись к нулю. Но вот неожиданно после почти двухмесячного перерыва загудела сирена и по радио была объявлена 19-го воздушная тревога, но никакой бомбежки не было, и зенитки не стреляли, и по общему мнению было решено, что тревога была «липовая» и сделана в целях напугать народ, но, по-видимому, безуспешно. В последнее время от 18-го до 22 февраля по радио были объявлены выдачи крупы, муки, сахару, мяса и даже жиров. Конечно, как и следует ожидать, размеры «выдач» мизерно нищенские и мало помогают изголодавшемуся населению, а все-таки эти «прибавки» заметно подняли общее настроение. Во всех магазинах образовались тысячные очереди и всюду послышались более оживленные радостные разговоры: «А вот на день Красной Армии (23 февраля) нам дадут прибавку хлеба, да и масла дадут, и еще прибавку сахару и маслица дадут!».
Действительно хорошие сведения с фронта о наступлении наших войск на линию «железного кольца» врагов и всякие «прибавки» подняли дух у голодных унылых граждан блокированного Ленинграда.

Сегодня 22 февраля день рождения Сережи М***, и мы все собрались у них посидеть. Пришла Нина с Руфиной, но Вера не пошла. Коля и Лёля решили, что Вера должна также принять участие в «вечеринке», если можно назвать скромное, но дружественно-семейное собрав с очень ограниченным угощением. Веру привели, сели за стол, поздравили Сережу рюмочкой красного вина, покушали «желе» из столярного клея — вроде «заливного» (ничего! поели заливное с удовольствием!). Затем был «подан суп» — но суп действительно был очень хорош — совсем, как в мирное время. Покурив табак Коли купленный за громадные деньги у мародеров на рынке, в 9 часов уже гости ушли на Пионерскую.

Дня два назад, по указанию Василия Ивановича Ц*** (который навестил меня 5 дней назад), я с Верой зашел в ЛОССХ к художнику Серову новому председателю. В. А. Серов очень радушно встретил меня и сейчас же распорядился, чтобы мне выдали паёк в виде продовольственного «пособия». Я получил 5 пакетов концентрата гречневой прессованной крупы, 2 плитки шоколада, 150 г сушеных овощей — картофеля и пол- литра портвейна. Мы были очень обрадованы и на следующий день уже питались вкусным гречневым супом с картошкой и чай пили с шоколадом. Сердечное спасибо художникам!

В. А. Серов предложил мне прожить 10 дней в стационаре для подкрепления. Я сначала колебался, но сегодня, 23-го, решил воспользоваться возможностью отдохнуть и подкормиться. Верочка сходила в ЛОССХ, нашла Серова в его мастерской за работой. Он был очень приветлив и рад, что я готовлю эскизы. Относительно моего отдыха в стационаре он сказал, что уже записал меня на очередь в «Асторию», но что там еще очень холодно, т. к. паровое отопление не исправлено, а «времянки» все дымят, да кормежка теперь не хорошо налажена, а что через несколько дней там все будет в порядке, и он известит меня.

Вчера, 24 февраля, Мария заболела расстройством желудка — по всей вероятности, на нервной почве т. к. была у Гали и там наслушалась панических разговоров нашем Жене, от которого больше 3 недель нет никакой весточки. Мария намеревается перебраться на Пионерскую к Нине, Вере и Руфине. Они, по-видимому, будут очень рады, если Мария переедет к ним. Этот вопрос решится завтра.

Сегодня, 25-го, Лёля ушла в Лесной.

По радио узнал радостную для всех честных русских патриотов, что генерал Курочкин где-то близ Ст. Руссы окружил немецкую (16) армию германцев, состоящую из трех отборных дивизий. Им было предложено сложить оружие и сдаться, но фашисты наотрез отказались, и тогда наши войска несколько раз атаковали неприятеля и совершенно разгромили его. На полях битв ад осталось 12 тысяч(!) немецких солдат и офицеров. Трофеев взято громадное количество (185 орудий), масса танков, броневиков и т. д. Почти одновременно на путях к Смоленску тоже был удачный бой (2200 челов. убитых) и на Южном фронте тоже значительный успех. Все эти радостные вести очень подняли настроение всех честных граждан. Я теперь предвижу возможность быстрого изгнания захватчиков из пределов Родины.

Все последние дни февраля вокруг города громыхала жестокая канонада; мы узнали, что наши войска «бомбили железное кольцо» блокады и, кажется, с хорошим успехом.

Подвоз продуктов заметно усиливается, в магазинах стали «давать» различные крупы, сахар, какао, шоколад и даже клюкву по продовольственным карточкам. Говорят, что Октябрьская (Московская) жел. дорога полностью восстановлена на всем протяжении.

1 марта 1942 года застает наших несчастных обитателей, геройски переживающих жуткие голодовки, обстрелы, бомбежки, с очень небольшим изменением к лучшему только в получении продуктов и с началом очистки города и домов от загрязнения. Уже многие управдомы квартирного хозяйства осуждены в административном порядке к тюремному заключению на 5—6 месяцев и принудительным работам за антисанитарное состояние подлежащих их ведению и надзору домов и кварт всех предприятиях, заводах и мастерских местные партийные и советские власти резко и энергично «пнули» рабочих, уже привыкших к полному «безделью с получением жалованья», так как «зарплатой» называть получение денег не за работу, а за лодырничание и спекуляцию на рынках нельзя.
Моя жена Мария, заболевшая на днях сильным расстройством желудка, сегодня заметно пошла на поправку, и я надеюсь, что она скоро совсем поправится.

Мы приглашали врача из поликлиники доктора К***, но никто не соблаговолил прийти посмотреть больную.
Так и все делается в городе. Трамваи не ходят, почта не работает, водопровод не действует, свет дан только в «аристократических», верней, «знатных домах».
Tags: Памятка о Великой Отечественной войне
Subscribe

Posts from This Journal “Памятка о Великой Отечественной войне” Tag

promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment