?

Log in

No account? Create an account
gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
Партизанская атака на Угодский Завод. Часть 2
gistory, Gistory_ru
gistory
Ясная поляна находится всего в 4-5 километрах от Угодского завода и столь близкое расположение отряда было очень небезопасным, если согласиться с тем, что предполагалось атаковать гарнизон в 4000 человек.
Однако, пленные говорили об иной причине атаки на городок – целью был некий генерал, которого предполагалось захватить в плен, утащить в лес, и дальше переправить в Москву на самолете. Если это так, то главной целью был командующий 12 АК генерал от инфантерии 59 летний Вальтер Шрот. По словам радиста Кипелова, за захват генерала было обещано звание Героя Советского Союза.
Сразу после прибытия в Ясную поляну, партизаны, одетые в гражданскую одежду, стали вести разведку: Карташов рассказал, что 10 человек включая Марусю ушли в направлении Угодского Завода. По многочисленным свидетельствам и воспоминаниям, Маруся – Мария Конькова – ходила на разведку дважды – в ночь на 23 и на 24 ноября. Как отметил в своем отчете штаб 12 АК первоначальная атака, назначенная на 23 ноября, была отменена, так как разведка не смогла убедиться в том, что «генерал находится в Угодском заводе». В этот день командующий корпусом утром выехал к дивизиям и вернулся после наступления темноты, незамеченный местными жителями.

Генерал Вальтер Шрот,  Маруся Конькова

Вот как об этом докладывали Каверзнев и Бабакин:
«22-го ноября в 14-00 командир партизанского отряда Карасев с группой партизан в 5 человек отправился в разведку к районному центру Угодский завод. Карасев с тремя бойцами остался для наблюдения в районе кладбища.
3 человека в сопровождении партизана Исаева отправились дальше для разведки. Бывшая с группой разведчиком медсестра Конькова, переодевшись в соответствующее платье, направилась в районный центр Угодский завод для установления связи с агентурой. Разыскав по установленному адресу «Лизу», Конькова в присутствии 3 человек офицеров, расквартированных у «Лизы» получила от нее сведения о размещении личного состава противника в Угодском Заводе, о порядке движения, расположении баз и т.д. и благополучно возвратилась в расположении лагеря».

Для Маруси это была первая подобная разведка, в предыдущем выходе с отрядом Бабакина она также ходила в деревни под видом местной жительницы, о чем Вадим Бабакин писал в своем дневнике:
«При разведке хорошо себя проявила сестра Маруся. Она, одевшись в гражданское платье, прошла в деревню, разведала расположение немцев, при этом тов. Конькова проявила смекалку и инициативу. Идя по деревне, она, чтобы не быть замеченной, взяла хворостину и гнала идущий по деревне скот»[1].
«23.11-41 в 5 час 00 минут в Угодский Завод была вторично направлена разведгруппа под командой партизана Исаева, в состав которой входила медсестра Конькова. По указанию партизана Лебедева - зам нач. Угодско-Заводского РО НКВД Конькова связалась с агентурой, вновь посетив Угодский Завод. От агентуры Конькова получила сведения о месте расквартирования центра и других отделений штаба, отделения Гестапо, местах расположения различных складов, наличии огневых средств и автотранспорта противника. Также были получены сведения, что с 18 час 00 минут в Угодском Заводе прекращается всякое движение и весь гарнизон до 2х часов не ложится спать, находится в боевой готовности. Кроме данных, полученных от агентуры, Конькова пройдя по территории Угодского завода, лично установила место расположения бензинохранилища, ремонтной базы, бронемашин, места скопления грузового и легкового транспорта и живой силы противника».

Вероятно, во второй день, Маруся и другие разведчики удостоверились, что генерал Шрот на месте и можно начинать операцию. Кроме того, стало понятно, что атаку надо назначать на время после отбоя (2 ночи по Москве – 1 час по Берлину), когда остаются только часовые.


«Располагая этими данными, отряд был разбит на 8 групп, каждую из которых возглавлял командный или оперсостав. Перед группами были поставлены задачи: уничтожение живой силы противника, поджог и разрушение складов и авторемонтных мастерских.
23.11 в 23 часа 00 минут сводный отряд оставив в лагере лишнее снаряжение и одежду, в составе 8-ми групп сосредоточился в лесу в 800 метрах от Угодского завода. Перед выступление к намеченным объектам командиром партизанского отряда Карасевым была поставлена задача и проведены беседы с каждой группой в отдельности. Особое внимание было обращено на необходимость решительных и смелых действий, а также на опознавательные знаки (белые повязки на головном уборе) и правильное пользование паролем для предупреждения выстрелов по своим.
24.11. в 2 часа 15 минут по команде группы выступили по направлению к заранее намеченным объектам.»

Отметим, что в докладе Каверзнева и Бабакина в качестве цели генерал не упоминается, а командиром, который ставит задачу указывается лейтенант Карасев, при том, что Жабо был и выше по званию и численность его бойцов была больше.
Сведем вместе описание задач групп из справки Филиппова и доклада Каверзнева-Бабакина

№  и командир группы Задача у Филиппова Задача у Каверзнева / Бабакина
1
Бабакин
Захват и разрушение телефонной станции, радиоузла, почты и разрушение внутренней связи К зданию почты, телеграфа и радиоузлу
2
Жабо
Разгромить отделение штаба корпуса, разместившееся в здании школы, захватить документы, истребить офицерский состав К бывшему зданию школы, где размещалось отделение штаба
3
Карасев
Разгромить центральное отделение штаба корпуса, размещенное в здании райсовета. К бывшему зданию Райсовета, в котором размещалось центральное отделение штаба
4
Пигосов
(Пигасов)
Отделение штаба и обслуживающие команды, размещенные в здании сберкассы и Доме культуры К бывшему зданию Сберкассы дома Культуры, где находилось отделение штаба, обслуживающие команды
5
Каверзнев
Истребить офицерский состав, размещенный в общежитии здания РК ВКП(б) К бывавшему зданию Райкома партии -- общежитие командного состава штаба
6
Лифшиц
Отделение гестапо, расположенное в здании аптеки К зданию бывшей аптеки, где находилось здание Гестапо
7
Шивалин
Взорвать авторемонтные мастерские, истребить личный состав обслуживающих команд, размещенных в зданиях свиносовхоза К бывшему зданию Райотдела НКВД и территории рынка - отделение Гестапо, камера предварительного заключения и расквартирования гарнизона
8
Филиппович
К бывшему зданию свиносовхоза, авторемонтным мастерским обслуживающим командам и гарнизон

Как видно из таблицы, группа лейтенанта Филипповича в отчете Филиппова «пропала», а ее задачи были «переданы» группе Шивалина. Сам Шивалин указывает, что «на основании разработанного плана, спецгруппе Коломенского РО УНКВД МО было дано задание действовать по объекту: бывшее здание НКВД, МТС и базар (место концентрации машин и склада смазочных материалов)».
К сожалению не удалось найти довоенного плана Угодского Завода и точного расположения атакуемых объектов. Однако, большинство из них находились и находятся на восточной стороне городка, который разделен, проходящий с севера на юг, речкой Угодкой. Здание Сберкассы – находится рядом с музеем Маршала Жукова. Можно предположить, что и здания администрации и полиции находятся примерно там же, где были Райисполком и НКВД. Расположение базара и свиносовхоза установить пока не удалось – современные строения свинарника находятся примерно в 2,5 км южнее города, базар должен был находиться в центре, вероятно тоже рядом с музеем. Еще одна цель, о которой говорили пленные – Крахмальный завод находился нынешней улице Коммунистическая 18.


Надо отметить, что штаб 12 АК нехотя отметил неплохой уровень подготовки операции нападавших, в первую очередь их одежду, наличие опознавательных знаков – белой полосы на шапках и руках и ногах (скорее всего для этого были использованы бинты), распределение целей между группами, наличие группы прикрытия. В теории, операция была хорошо подготовлена, но на практике, многие бойцы были необстрелянные, не имели опыта боев, тем более в ночной обстановке. Нельзя исключить и того, что между командирами отдельных групп возникло недопонимание и они действовали в разнобой. В наилучшем положении были местные партизаны из отряда Карасева, которые хорошо знали город. Возможно (причина этого будет раскрыта ниже), что группы Жабо приняли крайне незначительное участие в атаке.

В описании боя участниками сводного отряда, обычно превалируют превосходные тона. Наградные документы также говорят о множестве лично убитых врагов. Данные немецкой стороны свидетельствуют о том, что результаты атаки были несколько преувеличены.
«24.11 -41 в 2 часа 25 минут все группы одновременно подошли на расстояние 10-15 метров к строениям Угодского Завода, где залегли, ожидая условного сигнала. Так как было условлено заранее, сигналом к наступлению должен был послужить взрыв гранты, которую произведет группа младшего политрука Лившица по зданию аптеки. Так как в условленное время ожидаемого взрыва не последовало, а часовой, находящийся у бензохранилища, окликнул приближающуюся группу, сигналом к нападению послужил взрыв гранаты, брошенной в часового из группы Карасева».
По разным данным сигналом к атаке должна была стать либо пулеметная очередь вверх, либо взрыв моста. Но ни того, ни другого не произошло. По немецким данным, которые отчасти подтверждаются литературными источниками, подход групп заметил часовой или часовые, который и поднял тревогу. В очерке «Маруся, советский агент» обер-лейтенант Бритц из 689 роты пропаганды  описал это так:

«Капрал Г. из службы подвоза снабжения (Nachschub-Dienstes), ходит вверх и вниз по улице. Он спрятал руки глубоко в карманы шинели. Ужасно холодно. Всегда надо двигаться, иначе ваши ноги замерзнут. В темноте слышатся шаги других караульных. … Тишина, только время от времени проходит машина с затемненными фарами. Капрал смотрит на часы, на их светящемся циферблате 1:45 (2:45 мск). Осталось 15 минут до смены караула.
Но, как только на мгновение он подумал о теплой комнате, он услышал шепот голосов на другой стороне улицы. Неужели, кто-то крутится возле большого каменного дома, в котором находится штаб саперов. Капрал прислушался и ясно услышал шепот: «Maschina».
Большевики!
Он срывает с плеча винтовку и стреляет. Выстрелы в ответ, сильный взрыв, в небе следы трассирующих пуль. Другие посты также начинают стрелять и начинается ад».

Карташов подтверждает, что сигнала не было и группы находились рядом с обозначенными для атаки целями, и только после первых выстрелов с немецкой стороны были отданы приказы, и каждая из групп устремилась к заранее намеченным объектам.
Кроме захвата генерала и взрыва моста, отряд должен был взорвать топливные склады, уничтожить электростанцию, пункт связи, а также нанести максимальный урон живой силе противника. Одной из целей стало двухэтажное здание Райисполкома, в котором до войны работал Михаил Гурьянов и именно он завел одну из групп нападавших, с черного хода. Возможно, разведка донесла, что там расположен штаб, не уточнив, что это штаб 751 саперного батальона, а не 12 АК. Здание удачно закидали гранатами, в результате чего среди саперов оказалось 2 погибших и 38 раненых. Однако удалось занять на короткое время лишь первый этаж, проснувшиеся открыли ответный огонь и вместе с подоспевшими снаружи выбили атакующих. Здание загорелось от брошенных гранат и трассирующих пуль, пламя осветило место боя, что помогло обороняющимся лучше оценить обстановку.
Вероятно, этот эпизод отражен в воспоминаниях В.И. Касторнова: «Мы достигли сараев, что находились за зданием райисполкома. На освещенной дорожке стоял немецкий часовой. Помню, он забеспокоился, закричал: «Хальт!». Три раза эдак выкрикивал. Мы этого часового сняли. Потом кругом началась стрельба, взвилась сигнальная ракета, прозвучала команда: «Вперед! Ура!» У нас были бутылки с горючей смесью, гранаты. Я встал внизу у дома, а Гурьянов сразу кинулся к дверям. Я сам не был в здании райисполкома. Но видел, как немцы начали прыгать из окон. Стрелял по ним».

У Каверзнева и Бабакина: «Вслед за первым взрывом по всему районному центру в разных концах были слышны сильные взрывы, стрельба из автоматического оружия, треск разрушающихся зданий и видны начавшиеся пожары. Каждая группа, действуя самостоятельно, пробивалась к своим объектам. Немцы открыли сильный перекрестный пулеметный огонь, непрерывно освещая местность белыми ракетами. Миномет расположенный в парке, стал бить по центру Угодского завода. В различных местах города засевшие автоматчики открыли по партизанам огонь.
Группа партизан во главе с Карасевым, обстреляв задние Райисполкома, забросала гранатами и ворвалась во внутрь здания Партизаны Иванов. Пронин, Акимов, и другие бросили гранты. Немцы, падая с нар, кричали: «Русс русс». Выскочив из здания, группа подожгла стоявшую у здания автомашину и ближайшие строения. Врываясь в одно из зданий, Карасев был ранен в кисть правой руки.
Пом. командира партизанского отряда Карасева Лебедев Н. бросил гранту и зажог ею дом своей тещи, где были расквартированы немцы. В группе Карасева в нападении на здание Райисполкома, принимал участие партизан бывший председатель Райисполкома Гурьянов. Здание Райисполкома разрушено и подожжено».
Во время этой атаки Карасев был ранен и как утверждает Шивалин, его группа «стала действовать по его объекту (здание Райисполкома и Сберкассса), где также были применены успешно гранаты, а затем и подожжены».

Группа Шивалина составляла на тот момент 26 человек, вероятно к ней были приданы либо партизаны из местных жителей, либо бойцы из группы Жабо: «По сигналу, группа … внезапным налетом на здание НКВД, забросало гранатами, а также здание МТС и одновременно бутылками с горючей жидкостью подожгла эти объекты, одновременно был подожжен склад со смазочными материалами». Действия этой группы подтверждаются докладом Каверзнева и Бабакина.

Другим объектом атаки, который не упоминался в докладах, стал 260 полевой лазарет и 17 медрота. Здание больницы загорелось от гранат и бутылок с зажигательной смесью. Здесь погибло трое медработников и 12 было ранено. Погибли двое пациентов и трое было ранено, здание и все оборудование, а также лекарства – сгорело.
В городе находился штаб и машины службы подвоза снабжения корпуса (Korps-Nachschubtruppen 412), начальник которой обер-лейтенант Йост (Jost) в момент атаки еще не спал. В своем докладе он указал, что стрельба началась в 1:35 (2:35 мск), естественно по берлинскому времени. Значит по московскому было 2:35 ночи.
Йост схватил свой автомат (MP) и выпрыгнул из двери приготовившись к обороне. Солдаты его подразделения были в соседнем доме, где находились штаб и столовая, они также уже вступили в бой, предпринимая меры по защите транспортных средств. Йост собрал людей и организовал круговую оборону склада с горючим. Самым сложным было разобраться в темноте кто есть, кто, поэтому он приказал стрелять лишь по очевидным целям. После этого с группой солдат попытался помочь саперам, которые были заблокированы в своем двухэтажном доме. К этому моменту дом уже горел и нападавшие стали отходить – Йост пытался организовать преследование, но осколком гранаты, взорвавшейся у угла дома, был ранен в шею.

«Группа, возглавляемая командиром партизанского отряды Каверзневым, была подведена проводником Исайкиным Алексеем к ближайшим строениям Райкома партии. К зданию Райкома партии подошли Исайкин, Кузьмин и командир отделения Грошев, которые забросали гранатами и зажигательными бутылками 2-й этаж здания и подожгли его. Другая часть партизан – Еременко, Верченко, Волкоедов, Раусов и др. забросала грантами жилые дома и подсобные здания с находящимися в них немцами. Примерно через 10-15 минут по месту прохождения группы враг сосредоточил сильны огонь из пулеметов и начал обстрел минами. Оставшиеся товарищи залегли в цепочку и вели интенсивный огонь из винтовок, ППД по огневым точкам противника. Отстреливаясь и прикрывая товарищей, группа постепенно отступала в лес, где была встречена также сильным пулеметным огнем. Сгруппировавшись в лесу, двинулись к месту сбора. Ориентировочно группа уничтожила около 100 немцев, разбила конюшню с конским составом и подожгла прилегающие к Райкому здания».
«Группа под командованием командира партизанского отряда лейтенанта ГБ Бабакина к началу боевых действий была сосредоточена у жилых домов, расположенных против здания почты. По команде командира партизаны Трухин, Исатченко и командир отделения Радкин, перебежав улицы, забросали здание почты гранатами бросив туда 8 штук. От взрыва противотанковой гранаты начался пожар. Остальная часть группы огнем из автоматов и винтовок поддерживала вырвавшихся вперед товарищей, уничтожая автоматчиков и немецких солдат, пытающихся оказать сопротивление. Партизаны Макаров, Казанков и Грачев забросали ближайшие ома, заняты е немцами, гранатами. Партизан Щеглов очередью из автомата заставил замолчать пулемет противника, бивший с левого фланга с крыши одного из домов. Партизаны Васильев, Басов, Наумов, Муфталиев во главе с командиром отряда Бабакиным, находясь на территории, обстреливаемой перекрестным огнем противника, вели прицельный огонь, уничтожая автоматчиков. Место действия группы непрерывно освещалось осветительными ракетами, а в конце боя и огнем начавшихся сильных пожаров. Партизан Васильев, выполняя приказание командира о поджоге гаража, в рукопашной схватке убил прикладом немецкого автоматчика и поджог гараж.
После сигнала к отступлению Васильев, узнав о том, что на поле боя остался раненый боец, вместе с младшим сержантом Радкиными вернулся и под огнем противника вынес раненого с поля боя.
Партизан Муфталиев, выдвинувшись вперед, занял удобную позицию на крыльце одного из домов, откуда вел уничтожающий огонь, сдерживая попытки немцев прорваться во фланг действующими группами. Муфталиев не ушел с места несмотря на то, что по нему открыл огонь средний танк противника. Партизан Басов А.Н. по команде командира уничтожил 3х автоматчиков, отходя последним, сдерживал попытки немцев зайти группе во фланг и, будучи ранеными, продолжал вести бой.
Партизан Наумов обстрелял из ППД группу немецких солдат в 10-12 человек, уничтожив не менее половины. При подходе к месту боя прервал линию связи и из боя выходил последним, прикрывая огнем из автоматов отходящих товарищей.
Командир отряда Бабакин очередь из автомата уничтожил двух немецких автоматчиков, отошел из боя последним.
В результате боя ориентировочно группа уничтожила 30-40 человек немцев, подожгла гараж с 4-мя автомобилями и стога соломы, прилегающие к жилым постройкам, где расквартированы немцы».

В атаке на топливный склад принимал участие Шидловский: «В нашей группе было около 30 бойцов. Наш объект – свиносовхоз. Было известно, что там у фашистов находится склад. К объекту вышли точно. Уже началась стрельба, и, не дожидаясь ракеты, по команде командира группы Константина Гавриловича Филипповича мы открыли огонь и – вперед. Увидели цистерны. Проводник от угодских партизан показал, где что находится. Стали бросать гранаты. Из чердака горящего дома по нам застрочил пулемет. Потом что-то взорвалось, и он умолк. А мы стали отходить: оставаться у загоревшихся цистерн было опасно».

В городе возникли многочисленные пожары, фактор внезапности был утрачен, немцы перешли к жесткой обороне и отряд стал отходить обратно в лес. Преследовать их не пытались. Как отмечалось в докладах, часть партизан засели в щелях, которые были устроены жителями для укрытия от авианалетов. Возможно, это была группа прикрытия, которая постепенно также отошла в лес.

В этот момент и был захвачен в плен радист Кипелов. Он показал, что находился в окопе (щели) вместе с командиром группы, который при начале стрельбы передал командование сержанту и стал уходить назад, когда Кипелов попытался пойти за ним, тот выстрелил в него и приказал оставаться на месте. Радист остался в укрытии где и был взят в плен. Вероятно, его взяли с рацией и кодовыми таблицами, которые стали предметом особого изучения в корпусе.

О факте бегства с поля боя командиров одной из групп рассказывала медсестра Зинаида Александровна Ерохина в статье «Это было под Тарутином»[2]: «Когда раздался условный сигнал, мы вскочили и открыли огонь. Я думала, что сейчас пойдем в наступление. Тем более, до дома гестапо рукой подать. И вдруг вижу, Тюмин побежал назад. Сначала ползком, на четвереньках, а потом поднялся на ноги, пригнулся да как припустит!» Ерохина утверждает, что догнала Тюмина (это вымышленное имя) и заставила его вернуться к командованию под угрозой оружия. Однако, по ее словам, момент внезапности был утерян, задача группы оказалась невыполненной.
Можно предположить, что «Тюрин» и командир Кипелова это одно лицо. Отметим, что атаковать «здание Гестапо» должна была группа политрука Лифшица. Она же должна была подать сигнал для начала операции, но его не было.

Складывается впечатление, что обе стороны вели себя несколько сумбурно: нападавшие имевшие хороший план действий, смазали начало атаки и далее пошла не очень удачная импровизация. Оборонявшиеся оказались недостаточно готовыми к нападению, допустили свободное передвижение «агента Маруси» и ее товарищей по городу, проспали нападение. Впрочем, штаб 12 АК в тот же день внес предложения по повышению безопасности, увеличению числа постов с пулеметами, закрытие окон ставнями во избежание попадания в них гранат, использование прожекторов или иных источников освещения, вплоть до костров из соломы для экстренного освещения места боя, сигнализации для передачи сигнала тревоги.
По докладу Каверзнева и Бабакина «Операция продолжалась один час 10 минут. В результате внезапного налета противнику был нанесен значительный ущерб. Убито до 600 человек немецких солдат и офицеров, уничтожено два крупных склада с горючим, около 80 грузовых машин, 23 легковые машины, 5 мотоциклов, одна бронемашина, 4 средних танка, склад с боеприпасами, 12 повозок, 2 конюшни и 12 лошадей, 2 пулеметных точки и склад с продовольствием. Захвачены оперативные документы, полевая почта и другая переписка. Порвана телефонная связь в 12 местах. По предварительным данным наши потери следующие: убито 4 человека ранено 3 пропавших без вести 8».

Эти цифры полностью соответствуют сводке Совинформбюро и справке Филиппова. Но как мы показали выше отличаются от немецкой статистики, которая, впрочем, не приводит число сгоревших автомашин.

«По выполнении задачи отряд, собравшийся в лагере, похоронил убитых и в первой половине дня 24.11-41 двинулся в обратном направлении. Проходя деревни Кошарово и Боево, отряд умелыми действиями партизан Верченко и Волкоедова разгромил две повозки с почтой и одну машину с боеприпасами.
26-11 в 3 часа 30 минут в районе деревень Барсуки и Буриново сводный отряд, проходя гарью, был замечен часовыми противника, и несмотря на это, строем прошел через немецкие заставы».

Преследование, которое началось днем, показало, что отряд ушел, петляя в восточном направлении и его следы были потеряны на железнодорожной линии в направлении Серпухова. Скорее всего имеется ввиду линия узкоколейки, которая была проложена от Серпухова до Ясной поляны. Вероятно, отряд отошел к месту стоянки на Ясной поляне и далее по трассе узкоколейки постарался максимально оторваться от преследования, после чего свернул в направлении точки перехода фронта. В докладе 12 АК отмечено, что по пути следования были подобраны оружие и боеприпасы, а также отмечены следы крови.

Во время отхода группа разделилась, в результате чего пропал Михаил Гурьянов. По официальной версии он попал в засаду в районе урочища Рыжиково и был повешен 27 ноября в Угодском Заводе на балке балкона Сберкассы.

Теперь можно сказать, что эта засада была не случайной. Пленные подробно рассказали о месте перехода линии фронта, а также маршруте подхода к Угодскому Заводу. Сергей Калугин показал, что отряд должен был вернуться в район Ченцов по старому маршруту и далее отбыть в Подольск. Более того, он рассказал, что в лесу между Рыжково и урочищем Черниканка устроены партизанские землянки. Возможно, именно эти показания пленного и стали причиной трагической гибели Гурьянова.
Потери 12 армейского корпуса составили, кроме 13 (или 12) погибших и 59 (39) раненых – различные цифры возможно обусловлены учетом только своих солдат и офицеров. Также сгорело несколько домов в которых были расквартированы войска, заново оборудованный полевой лазарет, хранилище горючего 52 батальона связи, артиллерийские боеприпасы. Скорее всего в огне пострадал и автотранспорт – раненый в шею обер-лейтенант Йост еще успел дать указания сразу же сбивать огонь с машин.
Утром 24 ноября над Угодским Заводом кружил маленький самолет, пока его не отогнали зенитным огнем. Возможно он фиксировал последствия ночной атаки и ему было на что посмотреть – многочисленные следы пожаров были лучшим доказательством ночного боя. Возможно он искал сигнал для посадки чтобы забрать генерала, ведь радиограммы не поступило – радист Кипелов был уже в плену.



Вроде бы на этом можно было бы и закончить, но в архиве обнаружился рапорт старшего лейтенанта ГБ Каверзнева, на имя начальника Управления НКВД МО Журавлева. Приведем его полностью.

«Рапорт
Считаю необходимым доложить Вам о поведении Командира сводного отряда, Капитана Жабо и мл Политрука Лифшиц.
Особого внимания заслуживает Капитан Жабо, который на все протяжении подготовки и проведения операции по разгрому немцев в Угодском Заводе вел себя непристойно.
В момент наступления отряд Капитан Жабо был настолько пьян, что ему потребовалась помощь двух бойцов для передвижения, находясь на территории, занятой немцами, Жабо продолжа пьянствовать, не мог поставить правильно задачи.
На неоднократные замечания Командиров партизанских отрядов прекратить пьянство в похоже, Капитан Жабо вел себя вызывающе.
На совещании 4-х Командиров партизанских отрядов был поставлен вопрос об отстранении Жабо от командования.
При выполнении операции Капитан Жабо еще больше показал себя не способным к командованию. По заявлению бойца партизана тов. Степанова Жабо в момент боя под стогом сена распивал водку.
На обратном пути следования Капитан Жабо был безынициативен и проявлял бездеятельность, бездушно относился к своим бойцам.
После проведения операции Капитан Жабо не мог определить сколько у него раненых и убитых. Заслуживает внимание следующий факт: Капитан Жабо двинул колонну в путь совершенно забыл забрать с собой тяжело раненых (3х человек). Пройдя около километра от раненых, выслал красноармейцев за последними. Проделано все это было после напоминаний о том, что раненых нужно забирать с собой.
Безынициативность и бездеятельность проявил в такой же мере мл. Политрук Лифшиц. Такое отношение привело к тому, что многие красноармейцы получили обмораживание ног, весь поход растянул на 2- е суток.
Преступная бездеятельность, пьянство Капитана Жабо и мл Политрука Лифшиц отрицательно сказывалось на движении отряда, в результате имели место разрывы в движении колонны, излишние стоянки и перестрелка между двумя частями сводного отряда.
Преступное руководство Капитана Жабо и мл. Политрука Лифшиц привело к тому, что более 100 человек из их отряда при переходе линии фронта оторвались от основной колонны и остались глубоко в тылу противника.
Об их нахождении до нашего ухода в Москву, т.е. до 27-го ноября с/г ничего не было известно.
Необходимо отметить, что разведка за отставшими была послана с большим опозданием, примерно, через часов 12-14 после разрыва колонны.
Докладываю на ваше распоряжение.
Командир партизанского отряда старший лейтенант госбезопасности Каверзнев
1 декабря 1941 г Москва.

О реакции Журавлева ничего неизвестно, Жабо был не из его ведомства, а относился к Особому Отделу Западного Фонта, где он вероятно изложил свою версию событий в Угодском Заводе.

В результате, за операцию в Угодском Заводе Ордена Ленина были награждены 2 декабря 1941 ВС Западного Фронта:
Жабо Владимир Владиславович,
Карасев Виктор Александрович,
Климов Зиновий Григорьевич
Лифшиц Израиль Файвелевич

Бабакин, в приказе его назвали Бабыкиным, как и Каверзнев, получил Орден Красного знамени. Также этим орденом была награждена Мария Ивановна Конькова, командиры групп Пигасов и Филиппович. Шивалин не был отмечен, и лишь в апреле 1942 года был представлен к медали «За Отвагу»: «Являясь командиром боевой истребительной группы и действуя в составе сводного партизанского отряда тов. Карасева в селе Угодский Завод, проявил волевые качества командира, смелость и отвагу. После боя тов. Шивалин умело вывел свою группу на присоединение к сводному отряду».

В наградных листах большинства написаны общие слова о числе лично убитых немцев и сожжённых автомашин, но один лист заслуживает внимания: младший сержант Дахно «во время операции проявил себя героически. Спас командира батальона капитана Жабо. Уничтожил лично до 15 офицеров и солдат. Уничтожил автомашину». Дахно получил Орден Красного Знамени.


Дмитрий Каверзнев, Вадим Бабакин, Николай Шибалин

 Виктор Карасев, Владимир Жабо

Еще одним источником мог бы стать дневник Вадима Бабакина, который он возможно вел, как и в прошлом походе, но к сожалению, мне пока неизвестно, доступен ли его оригинал.
Вадим Бабакин был смертельно ранен и умер в январе 1942 года во время одного из рейдов. Его прах захоронен на крематории Донского кладбища. Владимир Жабо погиб 8 августа 1943 года в ходе Орловской наступательной операции. Командир группы Пигасов погиб в 1942 году, о судьбе политрука Лифшица мне неизвестно.
Дмитрий Каверзнев, Виктор Карасев и Николай Шивалин остались живы.



Город Угодский Завод стал городом Жуков, в нем есть улица Партизанская – от кладбища к центру города, улицы Гурьянова и Жабо. Улица Гурьянова есть и в Москве, москвичам она известна по трагическим событиям ночи с 8 на 9 сентября 1999 года.



PS. Позже будет небольшое послесловие.


[2] Огонек №41 1962 С.15 Ссылка


Posts from This Journal by “партизаны” Tag


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…

  • 1
Как видно из таблиц и отчетов, лазарет не был целью. Я не знаю точно, где именно располагался немецкий лазарет (скорее всего с местной больнице, но была ли она на месте нынешней?), возможно, что лазарет приняли за казармы.

Другими словами, жгли его не как лазарет, хотя это возможно и не остановило бы.

О том, что был уничтожен лазарет в УНКВД МО стало известно только после освобождения Угодского Завода в 1942 году. Но и тогда общие потери немцев не были точно известны.

Сужу по фразе : " Другим объектом атаки, который не упоминался в докладах, стал 260 полевой лазарет и 17 медрота."
тут или объект атаки был определен неверно, что говорит о слабоватой подготовке, или партизаны сознательно исказили опубликованную отчетность: для контролирующих органов пишем про атаки на в самом деле важные объекты, а по факту выбираем те, что послабее. В итоге руководство довольно ! Немцы то ему за результаты налета не отчитываются, сверить не чем.

Оказывается лазарет был в здании школы, которую посчитали за штаб.

Тут напрашивается параллель с финским рейдом на Петровский Ям в начале 42 года с уничтожением госпиталя. При том, что там действовала всерьез подготовленная группа дальней разведки, до сих пор толком непонятно, в какой момент финны осознали, что один из намеченных объектов - это именно госпиталь. Уточню - непонятно лично мне. Доказательства как злокозненности, так и невинности все косвенные. Доложили, разумеется, об уничтожении тыловой базы.

  • 1