?

Log in

No account? Create an account
gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
Кравцов Г.Л. Память... Часть 5
gistory, Gistory_ru
gistory
Пятая часть воспоминаний об увековечивании памяти погибших в Великой Отечественной Войне.

Первые трудности

Множество препятствий встретили строители мемориалов на своем пути. Зачастую дела усложнялись еще и тем, что у некоторых руководителей интендантских служб, которые ведали материальными ресурсами, слово "памятники", их объем и размеры ассоциировалось с памятниками Пушкину в Москве или Богдану Хмельницкому в Киеве. На просьбы строителей, их заявки они часто недоуменно отвечали: "Куда вам столько? Вы что, собираетесь Берлин восстанавливать? Завозить такое огромное количество остродефицитных материалов на памятники из Москвы и вообще из страны нет возможности!".
- Покрытие ваших потребностей из фондов по государственному плану сейчас невозможно, - говорил заместитель главкома по тылу генерал А.И. Шебунин. - Есть гораздо более важные задачи и более значительные объекты, а мы не в состоянии обеспечить и десятой доли потребностей. Организуйте использование местных ресурсов.

Хлопоты и поиски централизованных источников снабжения отнимали много времени, а никакого просвета не было видно. Требовалось огромное количество строительных материалов многих сотен наименований: черный и цветной металл различных профилей, гранит, мрамор, лес, цемент, керамика, фаянс, смальта, стекло, кровля, нужны были инструменты, механизмы транспорт и т.п. Все это привело к тому, что строителям пришлось принять на себя функции заготовителей, проектировщиков, исполнителей, а зачастую и заказчика.

Справедливость требует отметить, что обычно во всех организациях мы всегда встречали понимание, поддержку, стремление помочь. Оперативно и почти безотказно решались наши вопросы финансовым управлением, в органах немецкой администрации, в частности, в управлении железных дорог, местных магистратах, комендатурах, да и в органах тыла группы войск. Если нас не понимали в одних кабинетах, то рядом были другие, куда строители и обращались.
В одном из таких кабинетов и днем и глубокой ночью можно было видеть генерал-лейтенанта Н.К. Жижина, к которому мы обращались в тяжелые минуты. Обеспечение материалами строительства памятников не входило в круг его обязанностей, но генерал всегда изыскивал способ помочь. Встречал он всегда добродушной улыбкой и неизменным вопросом: "Ну как, мученики ваша хвороба поживает?"

Под словом "хвороба" он имел в виду нашего офицера-интенданта И.А. Желтуху. К нему он был неравнодушен, никогда не забывал забросить добродушную шутку в его адрес, справиться, когда же наконец освободят его. Дело в том, что по завершении основных работ предполагалось перевести И.А. Желтуху в управление тыла группы войск.
Н.К. Жижин находил возможность уделять этому офицеру должное внимание в любое время, когда бы И.А. Желтуха ни приезжал, зная, что по второстепенным вопросам тот не станет отрывать его.

А интендант был, надо сказать, дипломатом и старался мотивировать свои просьбы надобностью материалов для других объектов, которые строители вели для группы войск, и которые не были связаны с сооружением памятников. Генерал Жижин прекрасно все понимал, умел вникнуть в суть дела, но он закрывал глаза на то, что часть дефицитных материалов, которые он выделил, перепадала и для нужд мемориалов.

Желтуха был чрезвычайно скромным, неутомимым работником и обаятельным человеком. Свою немалую лепту труда, изобретательности, он вложил он в создание Берлинских памятников. Не случайно же водитель Василии Ус, который работал с по 16 - 18 часов в сутки, долго находясь в плену и стосковавшись по родине, не решался расстаться с ним. Какой уж раз у него не хватало духа отказать "батьке", как он называл Илью Андреевича, в его просьбе остаться еще на один месяц. А сколько прошло таких месяцев? Первые дни войны застали рядового Василия Уса на действительной воинской службе у самой границы, где он контуженным был захвачен немцами в плен. За неоднократные попытки к бегству испытал все ужасы концлагеря побывал в "шахтах смерти», но по счастливой случайностей остался жив. После очередного массированного налета американской авиации на лагерь, ему вместе с небольшой группой заключенных, удалось бежать. До прихда американских войск В. Ус скрывался в лесах. Потом судьба свела его с Ильёй Андреевичем, который стал для Василия вторым отцом.

- ...Ну, выкладывайте, что Вас привело, ко мне в такую непогоду ? Любовь к генералу Жижину? Брешете!.. - Николай Кондратьевич любил вкрапливать в разговор хлесткие украинские выражения, которые придавали особую живость его речи. Диалог о обычно заканчивался таким решением:  «Вот вам адреса облюбуйте несколько объектов, подлежащих разрушению как военный потенциал, или полуразрушенный завод, разберите все по-хозяйски и отберите пригодные  для строительства материалы, оборудование, механизмы, инструмент. Мало будет - еще дадим».

Такое доброе отношение дало возможность в короткое время заготовить большое количество всевозможных материалов и механизмов, особенно для временных сооружений и подготовительных работ. Были организованы многоярусные склады инертных материалов - песка, гравия, щебня за счет большой разности в отметках между железнодорожной магистралью и строительной площадкой Трептовского ансамбля. После демонтажа отведенных нам военных объектов на последние платформы или вагоны обычно погружали снимаемые рельсы, шпалы и даже гранитные шашки 20х20 см, которыми были вымощены все дороги и площадки на этих объектах. Эти шашки шли в бетон в качестве заполнителя. Все временные сооружения, в том числе павильоны для скульптурных работ, позволявшие выполнять все модели в натуральную величину, были построены до утверждения проектов. Часть нужных материалов получили от разборки зданий рейхсканцелярии Гитлера и других полуразрушенных административных зданий. Но все это было лишь каплей в море. О плановом снабжении можно было только мечтать. Разворачивать же основные работы, при такой шаткой материальной обеспеченности было очень рискованно, и поэтому приходилось еще и еще раз стучаться в разные двери тыловых учреждений. Когда при очередном отказе начальника тыла группы войск генерала Шебунина его спросили: "Как же быть? Ведь выполнять решения Военного Совета надо не только одним строителям?! " Последовал ответ: "Не знаю!". Тем самым дано было понять, что говорить на эту тему он больше не имеет желания. Просить же помощи в 27-м управлении оборонительного строительства, которое дислоцировалось в разрушенном Бресте и неоднократно само запрашивало нашей помощи в различных материалах и оборудовании, было бесцельно. Строители решили, что следует надеяться только на собственную инициативу, находчивость, изворотливость и потенциальные возможности всей Восточной Германии, а не только Берлина, и в первую очередь ориентироваться на объекты, подлежащие разрушению как военные потенциалы.

Пришла пора перестать кивать в сторону интендантов. Надо было и их понять: кроме основных задач, на их голову свалилась еще и забота о миллионах немцев, которые остались без крова и источников питания. К тому же надвигалась зима...
Однажды в кабинете И.А.Желтухи, в который раз, зашел разговор о местных ресурсах, о том, чтобы связаться с военными комендатурами разных городов, которые наверняка кое-что изыщут для строительства.

 - Да ведь мы ничего не знаем об их возможностях! - возражает Желтуха.

 - А вы, Илья Андреевич, вспомните - как выполняли приказ построить переправу, а у нас ни щепки, ни гвоздя, одна только "манная небесная" сыпалась с мессершмидтов? Переправу же построили и в срок, и спасибо кой-кому сказали.
- Помню, как же. А тяжело было. решаться разорять людей их гнезда, рушить народное добро. И если бы тогда шли вперед! Отступали...

Вспомнили про небольшой старинный городишко Белев-на Оке. Куда ни глянешь - вперемешку с непрерывным потоком беженцев бредут разрозненные группы бойцов - голодные, ободранные, отставшие от своих частей. Брели из-под Карачева, Брянска, Жуковки, тянулись в сторону Орла. А слухи, как черные тучи, плывут, окутывают, мутят сознание: "Немцы, говорят, уже далеко впереди...".  Горе людей, гонимых пожаром войны, леденило сердце, особенно, когда над этим потоком то и дело проносились на бреющем полете вражеские самолеты, и пулеметная очередь прошивала беззащитных, гремели разрывы бомб. И вот в этом аду военные строители разбирали по бревну один за другим добротные дома, чтобы сделать переправу.

- Что же такая заготовка материалов легче была?.. Видатьзабыли уже об этом?!  Зычный голос Ильи Андреевича прервал воспоминания. Все это было во время войны, а теперь, слава богу, война кончилась.

- Война-то кончилась, Илья Андреевич! Но и нам надо кончить иждивенческие настроения! Нас финансируют, а мы должны принять меры, чтобы раздобыть все необходимые материалы да и помочь Бресту, а не реагировать болезненно на его просьбы.

Им во много раз труднее, чем нам. Кстати, следует вспомнить Отто Гротеволя. Когда он был у нас и мы жаловались ему на трудности с людьми, он помог, и с материалами поможет...

Решили обратиться в основные магистраты наиболее крупных городов и промышленных районов, военные комендатуры земель, а также к военному коменданту Берлина генералу А.Г. Котикову. Решено было также пересмотреть и "простыни" с тысячами наименований, и только с очень ограниченным списком материалов в исключительных случаях выходить с просьбами в снабженческие органы.

Комендант города Берлина генерал А.Г. Котиков откликнулся буквально на следующий день. К строителям пришла группа офицеров из аппарата и политотдела комендатуры Берлина.

- Генерал А.Г.Котиков и начальник политотдела полковник Назаров направили нас для помощи вам, - объяснил старший группы. Офицеры достали записные книжки и стали расспрашивать, что строителям необходимо в первую очередь.
Когда им были вручены листы с длинными колонками разных наименований и цифр, старший группы сказал:
- Вот это да!.. Мы не представляли, как велика потребность в материалах. Постараемся помочь, начнем, пожалуй, с того, что свяжемся, как вы правильно подсказали, со всеми комендатурами федеральных земель  - Саксонии, Тюрингии, с центральными комендатурами Лейпцига, Магдебурга и других городов. Будем действовать.

И офицеры действовали. Вскоре из провинциальных комендатур начали поступать сведения о тех материалах и оборудовании, которые можно приобрести в их районах о бесхозных предприятиях, хозяева которых ушли на Запад.
Это стало обнадеживающим началом. Первые трудности были преодолены.

Где взять людей?

 Не успели руководители строительства справиться с этой задачей, как со всей остротой встала новая. Огромное количество рабочей силы было занято на изыскании всевозможных материалов, так как основным источником снабжения были самозаготовки. Аналогичное положение было с транспортом, механизмами инструментом. Такой способ обеспечения потребовал большого количества дополнительной рабочей силы, транспорта и механизмов для ведения РЗЗЧОРКИ разрушенных и полуразрушенных сооружений, чтобы получить максимальное количество пригодных материалов - кирпича, металла, леса, стекла, гранита, мрамора и других. Много усилий пришлось затратить на заготовку стальной арматуры разных сечений. Ее добывали главным образом из, как нам казалось, незаконченных надземных крепостей, которые возвышались в самом Берлине. Поначалу разбирали большие завалы, чтобы добраться до не залитых бетоном арматурных каркасов разных сечений[i]. Большое количество рабочей силы было занято в карьерах по добыче инертных материалов песка, гравия, гранита, восстановлению заводов по обработке гранита и мрамора, изготовлению бронзовых изделий, заготовке цемента и на множестве других видов работ.

Потребность в большом количестве рабочей силы разных специальностей в начале работ полностью покрывалась нашими воинскими подразделениями. Но началась массовая отправка воинов на Родину, а нужда в рабочей силе все возрастала. Взамен отъезжающих строители получили разрешение Военного Совета группы войск отбирать рабочую силу из числа бывших военнопленных, репатриированных, которые по разным причинам задерживались с отправкой на Родину и использовались в это время на разных работах.

Не было случаев отказа или недобросовестного отношения к любой работе со стороны этих полузамученных, истощенных людей, на долю которых выпала еще одна нелегкая задача, особенно на тех, кто занимался перезахоронением. Но к огорчению руководства стройкой через некоторое время пришлось расстаться и с этим контингентом рабочих, служащих и инженерно-технических работников.

Было получено указание: всех без исключения бывших военнопленных и репатриированных в очень ограниченный срок рассчитать и отправить на родину. Они встретили это известие с неописуемым восторгом, окрыленные предстоящим отъездом домой, перевыполняли выданные им аккордные задания в такие молниеносные сроки, что приходилось только удивляться, откуда у них брались силы и энергия.

Запомнился рассказ начальника участка, которому довелось быть свидетелем одной жалобы, высказанной уже немолодым человеком, пережившему много бед.

Получив задание обрушить, чудом сохранившиеся, узлы небольшого особняка, он обратился к своим напарникам: "Эх, и надоела же мне такая работа!" Я понимаю так: Дело - это когда создаешь что-то полезное человеку, обществу. Может быть мы, мужики, потому особенно любим срубить какую-либо хозяйственную постройку или дом с резными наличниками, петухами или другими кренделями. Тут и запах смолы, и песня пилы, перестук топоров, молотков. На глазах вырастает хатенка, где люди будут жить и радоваться жизни. А тут что - одно горе людское: или подрываешь что-либо, или гробы заколачиваешь. Сколько же за это время наколотил я их!.. Вот отпустят, домой приеду, а разве детишкам расскажешь про такое?.. Когда в саперах был, тоже все больше подрывать приходилось - уничтожать добро созданное человеком... Очень соскучился по настоящей работе, чтоб она на радость, на пользу была». Ликуя в связи с предстоящим отъездом, они понимали какая горькая встреча ждет их на родной земле. Они знали, что многие их родные и близкие зверски замучены фашистскими извергами, что горькими слезами, руинами и пепелищем встретит многих из них отчий дом. Но неудержимая сила властно влекла людей в родные края, уговоры и просьбы отсрочить отъезд, как правило оказывались бесплодными.
Строители, руководители объектов, искренне разделяли их радость, стремления скорей уехать. У самих частенько закрадывалась мысль, которую не смели произносить вслух: "А когда же наступит наша очередь вернуться на родину?!" С раздвоенным чувством проходили проводы. Были рады за отъезжающих, но тяготила мысль, кем же заменить их, найдутся ли здесь, на чужой земле, столь преданные и надежные люди? В нарушение всех советов, предупреждений и все более настойчивых просьб товарищей, имевших право на выезд, все-таки продолжали удерживать некоторых специалистов, материально ответственных лиц - кладовщиков, заведующих складами, шоферов, к которым уже привыкли, как к родным, самым доверенным людям, говорили о том, что работы идут к концу и скоро с почестями все вместе уедем домой. Руководителей стройки неоднократно предупреждали о личной ответственности за задержку этих людей, объясняли, что они еще более нужны на Родине, где сотни и тысячи городов и сел превращены в руины.

И вот упорство и боязнь расстаться с работниками обернулись против самой стройки. Спохватились, да было уже поздно: по приказу свыше всех отправили в один день. Замены же никакой не подготовили, занимались уговорами. В результате все основные работы были парализованы.

Чтобы завершить разговор о людях, которых стройка потеряла одним разом, следует сказать, что руководители строительства всегда добрым словом вспоминали этих благородных тружеников -бывших военнопленных и репатриированных, которые самоотверженно трудились над созданием берлинских мемориалов. У большинства "награды и почести", оказанные им нацистами, навсегда остались рубцами на их телах, и которые не менее других достойны подлинного уважения. И если это повествование дойдет до них, то хочется еще раз высказать великое солдатское спасибо за их бескорыстный и благородный труд, поклониться до самой земли.

Жизнь требовала решительных действий. Многое пришлось начинать снова. Ушедших с большими трудностями удавалось замещать работниками из местного населения. Нередко подбирать соответствующую замену приходилось по несколько раз.
Помощь в вербовке и направлении людей на строительство оказывали комендатуры, местные органы власти, магистраты разных городов Восточной Германии.

Обстановка диктовала резкую перестройку системы работ, изменений существовавшей организации труда: надо было приспосабливаться к новому контингенту людей, к специфике местных условий. Были широко привлечены частные фирмы, которые, как правило, не располагали рабочей силой. Зачастую они состояли из нескольких человек и обладали мизерным числом механизмов.

Некоторые фирмы состояли только из одной семьи. Им придавали поступавшую рабочую силу, приобретенные механизмы, которые они применяли уже по своему усмотрению.

Отсев направляемых на стройку рабочих был очень велик.

Но из оставшихся постепенно формировались небольшие коллективы. Все чаще начали приходить высококвалифицированные мастера по граниту и мрамору, художники, скульпторы, краснодеревщики, другие специалисты.
Шло время. Цементировались ряды работающих, притирались характеры, создавался благоприятный микроклимат. Все это благотворно сказывалось на результатах - росла производительность труда, у подавляющего большинства работающих начал проявляться интерес к делу, пробуждаться инициатива.

Сами немцы, их руководители, особенно .антифашисты бывшие узники, начали вести борьбу с отдельными рабочими и служащими, которые усматривали в своей деятельности “у русских" главную цель - дополнительное питание, самозаготовку материалов для ремонта своего жилья, приобретение топлива и т.п.

У таких "работников" день, как правило, начинался с того, что по заранее намеченному плану они заготавливали для себя необходимые материалы, наполняли котелки цементом, алебастром фляги - краской, обрабатывали для своих нужд деревянные бруски разных размеров, отбирали нужных размеров гвозди и т.п. Потом аккуратно укладывали все это в рюкзаки и к установленному времени отправлялись за дополнительным питанием, которым сверх существовавших тогда карточных пайков обеспечивались все работавшие на объектах. На этом, можно считать, и заканчивался их рабочий день. Но таких "тружеников" становилось все меньше и меньше. Вскоре их и вовсе не стало.

Оказываемая немецким рабочим помощь путем снабжения строительными материалами, топливом, одеждой, а также другие виды поощрения за хорошую работу помогли свести на нет хищения материалов и вызвать в среде рабочих расположение и доверие. Резко уменьшилась текучесть, стройки набирали высокие темпы. Были образованы производственные советы с привлечением в них квалифицированных рабочих, которые вносили существенный вклад в осуществление принимаемых решений. Организованы детские учреждения по типу наших детсадов. Широко внедрялась поощрительная система, выражавшаяся, в частности в ремонте и восстановлении полуразрушенного жилья лучших работников строительных площадок и их подсобных хозяйств.

Все это способствовало заполнению вакуума, возникшего в связи с отъездом наших рабочих и напомнило еще раз, что напрасно мы занимались уговорами людей, законно стремившихся домой боясь не найти им нужной замены.
Сотни, тысячи немцев являлись образцовыми тружениками.

Имена многих людей, достойных благодарности, время стерло из памяти. Но хочется привести фамилии хотя бы некоторых, коллектив фирмы Штанге, работники бронзолитейных заводов, которыми руководил Герман Ноак, скульптор Эрнст Кунст, гранитчик Кумпф, архитектор Мюгельберг, формовщик Ерезин, исполнители работ (прорабы) Гасгоф Фритц, Шренке Макс, Генде и другие.

Им еще раз стоит выразить благодарность за огромный вклад в строительство берлинских мемориалов. Хочется надеется, что если они увидят эту книгу, то вспомнят своих соратников и от имени благодарных потомков, погибших в берлинской битве, передадут безграничную признательность всем, кто рука об руку с советскими людьми безупречно трудился на этом благородном поприще.

...Однажды в кабинет начальника строительства позвонил генерал А. Г Котиков.

 - Здравствуй, дорогой, ты бывал когда-нибудь в варьете, да еще в немецком? Поедем со мной завтра в 11 часов. Все равно никаких работ не будет,  день у немцев праздничный, а посмотреть как живут, чем дышат вне работы люди, с которыми ты общаешься каждый день, весьма невредно. Да и сам отдохнешь рассеешься. Поблагодарив за приглашение, я прибыл в условленное время. Среди цирковых выступлений, запомнились лишь акробатические номера, под сводами театра и бокс. Оказалось бокс очень популярен у немцев. Зрители бурно реагировали на каждый удачный удар спортсмена, на каждый промах боксера.

- Вот если 6 ты, любезный человек, повел своих новых рабочих в порядке поощрения на такое представление, то твои расходы наверняка окупились бы с лихвой. Да и расходы-то не очень- то велики. Подумай, а после представления я познакомлю тебя с дирекцией театра.

Предложение военного коменданта Берлина, действительно окупилось с лихвой. Все затраты свелись к товарищескому ужину для артистов. Но для улучшения взаимопонимания с немцами и отношения их к труду это дало огромный эффект. Долго после посещения театра можно было слышать добрые высказывания работающих, благодаривших администрацию за доставленное удовольствие.




[i] В крепостях через ярус (они были многоэтажными) оставалась оголенная арматура на высоту целого яруса. Назначение такой конструкции крепости из железобетона нам было непонятно, да и до сих пор неясно.

Posts from This Journal by “Трептов-парк” Tag

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 14

    Послесловие Давно отгремела великая битва на Волге. Время и ветры зарубцевали раны земли, сровняли противотанковые рвы, доты и дзоты. Заросли…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 12

    Потуги фальсификаторов Чем дальше в глубь истории отходят от нас грозные годы войны, тем полнее и ярче проявляется величие героических подвигов…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 12

    Снова описания и эскурсы в историю Трептов -парка, и про мемориал в Панково, который действительно незаслуженно забыт. В 2013 году Германия за свой…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 11

    В этой части довольно пространное описание мемориала в Трептов-парке. Возможно, кому-то оно покажется скучноватым, хотя для тех, кто никогда его не…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 10

    Крах величия Гитлер, одержимый манией величия, опьяненный легкими победами в странах Западной Европы, уверовав в непобедимость своего воинства,…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 9

    Гранитный клад Однажды в управление строительства вошел незнакомец, измученного вида человек, средних лет и попросил, чтобы его принял по очень…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 8

    Очередная часть воспоминаний, которая рассказывает о трудностях поиска в Берлине погибших и установления их имен. Перезахоронение В поверженном…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 7

    Очень интересная часть о том, как мемориалы в Берлине строили немецкие частные фирмы и немецкие строители, строившие в свое время зенитные башни -…

  • Кравцов Г.Л. Память... Часть 6

    У высшего начальства Однажды, будучи в Москве по делам службы, автор этих строк обратился к начальнику Управления оборонительного строительства…


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…