gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
Долгая дорога домой
gistory, Gistory_ru
gistory
Ранее я писал о неизвестной широким массам, передаче британских граждан, оказавшихся на советской территории английским официальным лицам. Уважаемый labas любезно скопировал часть микрофильма, который раскрывает дополнительные подробности этой истории.

После капитуляции Франции в плен попало некоторое количество английских военных – кто-то сдался, будучи окруженными превосходящими силами, кто-то был захвачен раненым в госпитале. Британцев вывезли с территории Франции в Германию и Польшу (которая к тому времени стала частью Германии). Немного осмотревшись, наиболее сильные и авантюрные англичане решили бежать на восток и вернуться на родину через СССР. К сожалению, они не учли того, что на тот момент Великобритания рассматривалась в СССР как потенциальный противник. Даже услышав о начале войны 22 июня 1941, многие советские граждане не знали с кем именно она началась с Германией или Британией. После перехода советской границе англичане оказывались в тюрьмах и лагерях, без всякой надежды на возвращение на родину.

Но война с Германией, внезапно все изменила. После речи Черчилля начался этап резкого потепления отношения. Одним из результатов этого потепления стало освобождение 9 июля 1941  14 англичан из советских тюрем. Они были доставлены в посольство Великобритании на Софийской набережной, а позже, до отправки домой, размещены в Метрополе. Информация об их передаче была засекречена, посольство попросило иностранных корреспондентов не упоминать об этом случае. Такое же молчание хранили и советские газеты.
Позже выяснилось, что отдали не всех. Британский посол Стаффорд Криппс обратился 17 августа к Молотову с просьбой выяснить судьбу еще нескольких англичан: старшины (Petty Officer) Мориса Барнса (Maurice Barnes), младшего капрала (Lance Corporal[1]) Джеймса Аллена (James Allan), а также трех «добровольцев из Финляндии». Информация о них поступила как от освобожденных англичан, так и двух французских офицеров, которые добрались до Великобритании из СССР. В бумагах форин офиса находятся оригиналы на французском языке с описаниями того, как французы встречали англичан в Бутырской тюрьме, вплоть до указания номеров камер.



К сожалению, старшину Мориса Барнса, которого взяли в плен на сдавшейся подводной лодке HMS Seal[2] не нашли. Скорее всего он был убит или смертельно ранен при переходе границы 9 сентября 1940 года, недалеко от города Остров (вероятно Острув-Мазовецка на «Белостокском выступе). Он шел вместе с сержантом Бриггсом, их обстреляли пограничники, Бриггс видел, как Барнс упал и с тех пор о нем ничего не было известно. Его имя размещено на памятнике Chatham Naval Memorial, а датой смерти считается именно 9 сентября 1940 года.

На освобождение Аллена вероятно повлияло то, что ранее были возвращены младший капрал С. Грина (L/Cpl. Green S., R.A.S.C., 2 DIV.) и рядовой артиллерии Кларк (Gnr. Clark G.H., 209/53 A/TK Bty. R.A.), которые бежали из плена вместе с ним, но границу они переходили отдельно.

Также были освобождены как минимум двое из трех добровольцев, которые уехали в Финляндию воевать против СССР. Надо отметить, что до 5 декабря 1941 года Великобритания не объявляла войну Финляндии, а до этого как могла поддерживала ее во время «Зимней войны». Туда действительно отправилось небольшое число добровольцев. Трое из них, пытались на лодке уйти в Швецию, но их отнесло к Латвийскому побережью, и они были арестованы в Риге.

Их освобождение произошло позже, когда посольство Великобритании уже переехало в Куйбышев и «добровольцев» отправили домой через Персию. Об этом событии 10 ноября 1941 года отцу одного из добровольцев, эсквайру Гарольду Уоткинсу (Harold Watkins, Esq., 50 Cheltenham Street, Rochdale, Lancashire) сообщили специальным письмом.

2017-07-09_23-12-52.png


Я возьму на себя смелость дать перевод совершенно секретного доклада, который был подготовлен при участии освобожденных англичан: Аллена, Грина и Кларка. Аллен, прослужил в военной полиции (C.M.P., 5L. of C.) 11 лет, и возможно, это послужило причиной жесткого отношения к нему со стороны НКВД – его посчитали особо опасными шпионом. По версии «ночного сторожа» посольства Великобритании Гарольда Элвина, автора книги «Кокни в Москве», Аллен сам был виноват в том, что произошло, первоначально выдав себя за английского агента заброшенного на территорию Германии. Так ли это, смогли бы прояснить архивы ФСБ, в которых наверняка хранится множество подробностей этой истории, но шансы их получить, близки к абсолютному нулю. Также в книге выведен младший капрал Грин, правда под фамилией Блэк. Вместе с ним автор оставил и Кларка, но судя по имеющимся документам Грин отплыл из Архангельска 1 сентября и 12 октября прибыл в порт Гринок, а в Москве остался Кларк.

В декабре 1941 года Аллен, Джеймс Снодграсс был награжден медалью «За выдающиеся заслуги на поле боя» (For Distinguished Conduct in the Field). Такую же награду получили Грин и Кларк

No. 877372 Gunner George Henry Clark, Royal Regiment of Artillery.
No. 4915273 Driver Stanley Green, Royal Army Service Corps.
No. 2693403 Lance-Corporal James Snodgrass Allan, Corps of Military Police.
The London Gazette, 2 декабря 1941

Про награждение остальных беглецов мне пока неизвестно.

По версии Гарольда Элвина освобождение произошло 14 июля и британцев привезли из района Серебряного Бора, одетых в одинаковую новую одежду: черные хлопковые рубашки без воротника и брюки. Он отметил, что у них не было загара и чувствовалось, что они долгое время голодали.
Я постарался максимально точно передать опоминающиеся в тексте звания, но т.к. система сержантских званий отличается от привычной советской системы, для знатоков привожу оригинальные аббревиатуры. Исправления и поправки приветствуются.

2017-07-12_23-56-15.png


Аллен:
Я получил ранение в голову возле Лилля 18 мая 1940 года и был помещен в госпиталь в городе Камье (Camiers), который 20 мая был захвачен германскими солдатами.
1 июля, вместе с другими ранеными, я был перемещен в грузовике через Эден (Hedsin), Лилль (2 июля) и Ронс (Renaix, Бельгия) (4 июля) в Локерн (Loekeren, Бельгия) (6 июля), где мы были упакованы как сардины на две баржи, и после 3 дней пути достигли Эммерих-ам-Райн (Emmerich, Германия). После этого мы были перемещены в Дортмунд. Пока я был там, 7 ирландцев и 4 валлийца были допрошены Германскими официальными лицами в присутствии человека, со значком I.R.A в петлице его пальто[3]. Никто из допрашиваемых не поддержал их попыток расположить к себе, и они вернулись к нам.
К этому моменту я стал поправляться от ранения и около 16 июля был отправлен по железной дороге в 4хдневное путешествие до Торунь (Thorn, Польша) Шталаг ХХ А.
Через пару недель, я был переведен в рабочий лагерь (№ 354) в Пешеница (сейчас это польский город Piesienica, в оригинале немецкое название Pizchnitz), также известный как [нерз.] Stublau. Этот лагерь находился в 50 километра юго-восточнее Данцига и военнопленные были заняты на строительстве новой дорого, которая шла из Берлина в Данциг (ныне город Гданьск).
Хотя я относился к сержантскому составу (N.C.O.), я был привлечен к работе, но военнопленные, которые были не годны, по настоянию британского майора медицинской службы Королевского армейского медицинского корпуса Такера (M.O. Major Tucker, R.A.M.C.) были освобождены от этой повинности. Этот офицер делал огромную работу в уходе за больными военнопленными, хотя у него практически не было инструментов и имелась масса препятствий.
Этим он отличался от Торуни, где лидер лагеря полковой старший сержант Дэвидсон (R.S.M Davidson) и рядовой Паттингер (Pte Puttinger), носивший шевроны старшего сержанта[4], выслуживались перед немцами и были очень суровы с военнопленными. По аналогии, старший сержант Диан (C.S.M. Dean) в рабочем лагере, настаивал на том, чтобы мы работали до изнеможения, для собственного спокойствия и завоевания расположения начальника лагере.
Охранники в обоих лагерях делились на две категории, тех кто старше 25 лет, обращались с нами хорошо, а те, кто были моложе отличались жестокостью. Насколько мне известно никто из охраны не брал взяток.
Пока я находился в лагере военнопленных в Пешенице (4 августа – 17 сентября) мы получили одну посылку 28 августа, которая была разделена между 41 заключенным; моя часть составила 12 сигарет или половину консервной банки копченой рыбы. Лагерный рацион был беден; в день у нас было два приема пищи. Все деньги и ценности были конфискованы. Каждому человеку выдавалось одно одеяло, а все шинели и запасная одежда у нас была изъята. Нам не выдавалось ни мыла ни полотенец, таким образом мы запаршивели и покрылись грязью.
Первым приготовлением к побегу стала карта крупного масштаба окрестностей лагеря. Мне удалось сделать копию карты, которая была принесена в лагерь белорусами, ожидавшими репатриации. Поляки тоже приходили в наш лагерь и работали вместе с нами на дороге. Они не предоставили нам никаких материалов для побега, но в принципе были людьми, желающими помочь беглецам.

Младший капрал Грин
Мое подразделение было переформировано в арьергард для замедления наступления на канале рядом с Ла-Басс (La Bassee). К 26 мая 1940 года у нас оставалось 10 человек, четверо из которых были ранены, когда мы были сметены и взяты в плен.
Я пошагал обратно, в длинной колонне через Лилль, Аррас (Arras), Камбре (Cambrai), Мальмеди (Malmedy, Бельгия), где мы были погружены на поезд в Дортмунд. Дортмунд был использовм сборный и транзитный лагерь для военнопленных, и после 14 дней, мы перешли в Торунь.
Условия в лагере были как описал младший капрал Аллен. Военнопленным не было предоставлено ни одной копии Гаагской Конвенции.
Я покинул лагерь 5 августа 1940 года, будучи в рабочей партии, но был снова схвачен 6 днями позже, так как у меня не было карты, я заблудился и вскоре выдохся.
После того, как меня вернули в лагерь, я был помещен в карцер, раздет и избит резиновыми дубинками для бесчувствия. Я находился в карцере 26 дней, в течении которых мне раз в день давали хлеб и воду. В первые 12 дней я потерял память и был позже переведен в рабочий лагерь в Пешенице.

Побег младших капралов Аллена, Грина и рядового артиллерии Кларка
17 сентября 1940 года 20 военнопленных работали под присмотром одного охранника. Мы выкапывали неразорвавшиеся бомбы, сделанные из железа и бетона. Охранник покинул нас, и мы остались с немцами и поляками. Мы использовали это возможность и ускользнули прочь и уже находясь вне зоны видимости направились в восточном направлении. (Аллен был одет в польскую униформу, на Грине были одеты польский китель и британские армейские брюки, а Кларк был в полевой форме).
Наш путь пролегал через Gostynin, Borazanov, Kenpa[5]. (Там Аллен остался, в то время как Кларк и Грин продолжили свой путь).

Путь из Kenpa до Москвы (Кларк и Грин)
Нам помогали и указывали путь поляки (главным образом бедные евреи) из Kenpa через Сохачев (Sochachev), Ласк (Lasky) и Модлин (Modlin) в Варшаву. Здесь мы были посланы в важную секретную организацию, они были хорошо оснащены, включая передатчик, печатную машину и большое число канцелярского персонала. Позже мы были препровождены к русской границе, через Остроленку (Ostroleka) и снабжены 50 рублями каждый и письмом к монсеньеру Молотову, но оказавшись в России (24 сентября) были арестованы, и провели 4 месяца в Лубянской тюрьме. В конце января 1941 года мы были переведены в концентрационный лагерь в Смоленске[6], где мы оставались до своего освобождения. (Кларк позже был оставлен в посольстве для выполнения обязанностей дежурного).

Путь из Kenpa в Россию (Аллен)
В Kenpa я был отделен от двух других, так как поляки считали, что лучше разделить нас.
Около 1 октября 1940 года меня отправили через Сохачев в Варшаву, где я был спрятан и обо мне заботилась официальная польская организация. Позже меня отвезли на поезде к российской границе, проехав Седлице (Siedlice) и Неммолики (Nemmoljki). Я пересек реку Буг в лодке, в то время как польские разведчики следили за немецкими патрулями. Я перебрался через забор из колючей проволоки в Россию и передал себя в руки властей через пять минут после пересечения границы. Меня очень тщательно обыскали, и все отобрали. Я был помещен в маленькую камеру на одну ночь. Потом меня отвезли в другое место (я не знаю названия), где я пробыл 10 дней вместе с польскими заключенными. Далее я был отправлен в тюрьму Белостока, где я оставался около месяца вместе с несколькими польскими солдатами. Еда была ужасной, а условия были очень плохими. Ночью в камере не было места чтобы лечь. Затем я отправился в Минск, где условия были столь же плохими. 6 января меня отправили в Москву, где условия были лучше. Я был в помещении с 25 англичанами и французами. Еда была хорошая, и давали сигареты.

В то время как я был в Минске, я выучил две русских фразы:

«Я должен поговорить с начальником тюрьмы».
«Когда я могу поговорить с начальником тюрьмы?»

которые я использовал в московской тюрьме, но без всякого результата.

Со мной в это время были:
Ловгроув (Lovegrove),
Бриггс (Briggs),
Бэйтман (Bateman),
Боутон (Boughton).

Нам дали бумагу, чтобы написать в Англию, но я не воспользовался этой возможностью, поскольку считал, что письма не будут отправлены. Чтобы заставить роусских разрешить нам видеть начальника тюрьмы, мы объявили пятидневную голодовку. На третий день голодовки меня увезли и посадили в одиночку, поскольку меня посчитали главарем. По окончании этих пяти дней мои друзья были переведены в другое помещение, где я снова встретился с ними. Это было около 6 февраля. Через три или четыре дня моих друзей увезли, и с тех пор я ничего не знал о них. На следующий день меня взяли из моей камеры и посадили в другую комнату с тремя французами. Я оставался там примерно до 25 февраля, когда меня вывели и посадили в одиночную камеру. Я был там в течение пяти недель и, в конце, был избит тюремными охранниками. В этот период меня постоянно допрашивали и спрашивали, почему я приехал в Россию, а также допрошен в отношении организации секретной полиции в Англии. Я рассказал им историю своего побега и попросил встречи с Британским консулом. Я пробыл там еще девять недель, в течение которых меня снова избивали. Когда началась русско-германская война, нас вывезли в Саратов в очень плохую тюрьму; 10 человек были упакованы в одну маленькую камеру, где едва ли было место чтобы стоять. Я оставался там до 7 сентября, когда заместитель начальника тюрьмы пришел в мою камеру и вывел меня. Затем меня поместили в первоклассную часть тюрьмы, дали сигареты и сколько угодно еды. Моя одежда была выстирана, и вообще они суетились вокруг меня. На следующее утро, под эскортом двух лейтенантов, меня отвезли в Москву. На одну ночь я оказался в тюрьме на Лубянке, где со мной очень плохо обращались. На следующее утро меня отвезли обратно в мою старую тюрьму[7], но поместили в камеру третьего класса, где я оставался один течение трех недель. Затем они пришли, позволили мне помыться, постричься и т. д., но отказались накормить меня. Затем они поставили меня перед двумя гражданскими лицами, которые задавали мне вопросы меня по поводу моего имени и т. д., а затем сказали, что я свободен. Я попросил немного еды, и она была немедленно принесена. Они сказали мне адрес посольства Великобритании[8], но, поскольку я не знал Москвы, им пришлось отвезти меня туда на машине. Они указали мне на посольство, а затем остановили машину в 300 ярдах от него. Я поспешил прямо в него.

В тот период, когда я был в тюрьме, мне пришлось подписать определенные документы на русском языке, которые, естественно, я не мог понять. Для того, чтобы убедить меня сделать это, использовался револьвер.

На борту HMS London в присутствии лорда Бивербрука и генерал-лейтенанта Исмэя[9], в каюте лорда Бивербрука, с моих слов был записан рассказ о моем опыте нахождения в России. Это заняло около двух часов. Я рассказал им историю моего побега с особым акцентом на моем опыте в России. Я упомянул имя поляка, который помог мне, но был немедленно предупрежден генералом Исмэем, что я ни в коем случае не должен упоминать имена.








[1] Звание, следующее за рядовым, соответствует ефрейтору.
[2] Из экипажа HMS Seal пытались бежать 4 человека, двум из них удалось достичь Швейцарии и вернуться на родину.
[3] Возможно это был Фрэнсис Стюарт, ирландский писатель, сотрудничавший с нацистами и занимавшийся вербовкой в национальный легион. Всего было завербовано от 50 до 100 человек, но несмотря на идеологическую обработку, воевать против Британии на стороне Германии почти не нашлось.
[4] В оригинале ‘crown of a Sergeant Major’ – шеврон именно в виде короны
[5] Названия вероятно сильно искажены, найти на карте не удалось
[6] В документах посольства называется лагерь Мичурин (или Мичуринск) рядом со Смоленском. Пока установить точное место не удалось. В Смоленске есть район улиц Мичурина, но был ли там лагерь для иностранных граждан неизвестно.
[7] Вероятно, имеется ввиду Бутырская тюрьма
[8] Посольство находилось на Софийской набережной напротив Кремля, довольно далеко от Бутырской тюрьмы (угол Лесной и Новослободской).
[9] В последствии, первый барон Исмэй стал первым Генеральным секретарем НАТО.




Posts from This Journal by “англичане” Tag

  • The Skete

    К поискам места содержания англичан бежавших из немецкого плена подключился уважаемый zenkov_sergey, которой просмотрел в РГВА фонд с…

  • Репатриация английских пленных из СССР в 1941 году

    Читаю одну старую книжку, которая никогда не издавалась и не находилась в советских библиотеках. Книжка-дневник сотрудника английского посольства, в…


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…

  • 1
===В конце января 1941 года мы были переведены в концентрационный лагерь в Смоленске[6], где мы оставались до своего освобождения.

Интересно, могло быть в Смоленске 2 лагеря для иностранных военнопленных? Смысла, на первый взгляд, в этом нет никакого.
Так, может имеется ввиду всё-таки Катынь?

В теории там был колхоз имени Мичурина, севернее Смоленска, в направлении Катыни.
Логично конечно всех иностранцев держать вместе, тем более что англичане часто пересекались с поляками.

Вообще-то тут по представленному здесь описанию шпионаж в чистом виде - нелегальный переход границы с целью шпионажа. Английских военных, в действиях которых этого состава не обнаружили, находившихся сперва в Козельске, потом в Грязовце, изначально признали интернированными, держали в достаточно комфортабельных условиях и освободили еще в августе, вскоре после того как был заключен англо-советский договор о военном союзе.

Edited at 2017-07-12 10:57 pm (UTC)

Значит все же Козельск - Мичуринск и потом Грязовец?
Освободили их 9 июля после полудня.

Дивасы находится на Минском шоссе, между Печерском и Ольшей (совсем близко от них), где был один из АБРов Вяземлага. Ближайшие станции ж. д. - Красный Бор и Ракитня-2, местность которой описана в разбиравшихся мной уже воспоминаниях Свяневича (он ошибочно или намеренно назвал Ракитню-2 Гнездовым). В Дивасах жил тот самый Кривозерцев, согласно его собственному свидетельству. Он также упоминал о своей работе в теплицах. Т. е. в том самом колхозе. Как в самом деле тесен мир!
Теперь уже ясно, за кем отправился отряд из 33-х конвоиров 13 июля в Катынь и каких военнопленных повезли из Смоленска в эвакуацию 14 июля.

Edited at 2017-07-13 12:58 am (UTC)

Возможно кого то довозили и 13-14 но...

2017-07-13_04-03-06.png

Тут явно указывается, что 14 пленных были доставлены в посольство 9 июля.

Мда, попали англичане в переплет.

Но по сравнению с 20000 расстрелянных поляков - всё-таки счастливчики...

>Всего было завербовано от 50 до 100 человек, но несмотря на идеологическую обработку, воевать против Британии на стороне Германии почти не нашлось.

На самом деле попытка создания британского легиона производилась в совсем другом лагере, III D. Она была как бы первой ласточкой в серии других т. п. инициатив, осуществленных абвером позднее. И собственно во время, о котором идет речь, задача создания легиона, воюющего на стороне вермахта, еще не ставилась. Работа велась в направлении организации корпуса (контр)пропагандистов из пленных, точнее даже, пропагандистской школы для их подготовки. Позднее из этого выросла пропагандная школа РОА и мн. др. т. п.

>По версии Гарольда Элвина освобождение произошло 14 июля и британцев привезли из района Серебряного Бора

Пожалуй, все же не из Серебряного, а из Красного Бора, т. е. из Смоленска, а не из Москвы. Англичанин легко мог напутать. На эту дату создание Красногорского лагеря военнопленных, о котором можно было бы выразиться, что он находится в Серебряном Бору, хотя расстояние между ними достаточно немалое, даже еще и в проекте не было. Тем более еще там не могли держать обычных зэков, тем более, иностранных подданных, тем более, осужденных за шпионаж. А в районе Красного Бора под Смоленском на ремонтно-эксплуатационном участке Минского шоссе запросто могли.

Edited at 2017-07-13 10:19 pm (UTC)

[6] В документах посольства называется лагерь Мичурин (или Мичуринск) рядом со Смоленском. Пока установить точное место не удалось. В Смоленске есть район улиц Мичурина, но был ли там лагерь для иностранных граждан неизвестно.

А нет ли в этом деле какого-то описания этого лагеря или иных деталей, которые могли бы помочь с идентификацией этого лагеря?

Потому как содержание французских и английских интернированных (а также одного бельгийца) в "Скиту" Козельского лагеря - факт широко известный, а тут из ниоткуда появляется новый лагерь, неизвестно с какой целью созданный.

"кто-то сдался, будучи окруженными превосходящими силами" - т. е. англичанам можно. Не то что попавшим в плен в "котлах" 41-го.
"услышав о начале войны 22 июня 1941, многие советские граждане не знали с кем именно она началась с Германией или Британией" - ?! Да-да, Молотов ведь 22 июня ни слова об этом не сказал. А в Бресте думали, что это из-за Буга на них англичане обрушились.
"пытались на лодке уйти в Швецию, но их отнесло к Латвийскому побережью" - это откуда они в Швецию на лодке поплыли и зачем? Зимняя война кончилась в марте 1940, они больше никак не могли из Финляндии в Швецию выехать? А в Ригу они как попали? Их что, прямо в устье Двины "внесло"? Причем, присоединение Латвии к СССР произошло, как известно, в июле 1940. Арестовать их там могли никак не раньше. С марта по июль (как минимум) что они в Финляндии делали? или, может, они в 41-м поехали за финнов воевать? Так и воевали бы, зачем в лодке куда-то плыть? Потом, финны объявили войну СССР 25 июня, а фрицы вошли в Ригу 30 июня. За это время наши герои должны были: а) из Англии добраться в Финляндию, б) повоевать, они ж за этим ехали, в) добраться до моря и поплыть "в Швецию", г) оказаться вместо этого в Риге, где и попасться.
"смогли бы прояснить архивы ФСБ, в которых наверняка хранится множество подробностей этой истории, но шансы их получить, близки к абсолютному нулю" - а пытался ли кто-нибудь?

а в чем проблемы?

из конкретных случаев - оставались 10 человек, частью раненые, на них наваливались превосходящие силы буквально сминали. тут не котел.

Выступление Молотова слышали далеко не все. Во многих местах радио не было совсем. Потому услышав "Война", они не всегда понимали с кем. К 1941 году Великобритания считалась чуть ли не врагом №1 - почитайте мемуары и дневники.

3 англичанина в лодке сначала поехали воевать за финнов во время зимней войны. Воевали они или нет - неизвестно. Могли ли они официально перейти границу со Швецией тоже неизвестно, возможно у них на то были какие-то причины. Речь идет про 1940 год, а не про 1941.

Я знаком с опытом обращения в архивы. В данном случае шансы близки к нулю тк затрагивает и персональные данные и методику работы органов. В лучшем случае можно получить справку с датами и фамилиями, но не подробности перехода границы и места содержания.
Т.к. история крайне малоизвестная в России, то никто не запрашивал.

Документы УПВИ по интернированным англичанам и францу

Добрый день!

Просмотрел в РГВА 2 основных профильных дела, касающихся интернированных англичан и французов.

Ситуация с их содержанием в лагерях УПВИ абсолютно прозрачная.

Фонд 1/п. Опись 5-е. Дело 9
Переписка с Грязовецким, Козельским лагерями о содержании интернированных английской, французской армий, списки

Листы 1-2

Управление по делам
о военнопленных
21 января 1
25/506

Указание о содержании
интернированных – англичан и французов.
ЗС.2.
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
В.Срочно.


НАЧАЛЬНИКУ КОЗЕЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ НКВД
СТ ЛЕЙТЕНАНТУ ОСБЕЗОПАСНОСТИ
тов. КОРОЛЕВУ

Согласно распоряжения заместителя Народного Комиссара Внутренних Дел Союза – комиссара Государственной безопасности 3 ранга тов. МЕРКУЛОВА 27 января с.г. в Козельский лагерь будет доставлено 80 человек интернированных – англичан, французов и бельгийцев.
Для обеспечения содержания их ПРЕДЛАГАЮ:
1. Указанных интернированных разместить на территории «Скит» в помещении, согласно моего устного указания.
2. Территорию вокруг помещения, где будут размещены интернированные, обнести забором, поверх которого сделать проволочное ограждение.
3. Отведенное помещение для размещения интернированных немедленно подготовить во всех отношениях коммунального обслуживания (отопление, освещение, водоснабжение, остекление и т.д.), в котором построить нары вагонной системы и оборудовать кухню.
4. Доставку интернированных со станции Козельск на территорию «Скит» произвести на автомашинах, обеспечив перевозимых теплой одеждой (использовать одеяла), не допустив случаев обморожения.
5. По прибытии интернированных в лагерь, произвести им санобработку со сменой нательного белья и обеспечить всех постельной принадлежностью.
Организовать баню для этой категории интернированных на территорию «Скит».
6. Питание и режим для них установить общий, как и для всех интернированных, содержащихся в лагере.

7. Обеспечить полную изоляцию содержания этих интернированных от интернированных поляков и местного населения.
8. В помещении интернированных организовать комнату для культурно-массовой работы.
9. Работающих поляков в пекарне на территории «Скит» заменить интернированными – англичанами и французами.
10. Количество постов наружной охраны определить совместно с командиром войскового подразделения.
Внутреннюю охрану установить Вашим распоряжением.
Исполнение донесите.
НАЧАЛЬНИК УПРАВЛЕНИЯ НКВД СССР
ПО ДЕЛАМ О ВОЕННОПЛЕННЫХ
КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ: (СОПРУНЕНКО)


Листы 6-7


Доношу, что 9-го февраля 1941 года из Бутырской тюрьмы в Козельский лагерь НКВД прибыло 44 чел. военнопленных французов и англичан, бежавших из германского плена.
По предварительным данным, среди прибывших военнопленных французов и англичан, бежавших из германского плена, имеется:
а) По национальности:
1. Французов - 34 человека.
2. Англичан - 8 человек
3. Поляков - 1 чел. (ур.
4. Грузин - 1 чел. (ур. Турции)

б) По партийности:
1. Беспартийных - 30 человек.
2. Чл. социалистической
партии - 5 чел.
3. Членов коммунистической
партии Франции - 9 чел.

в) По месту рождения:
1. Уроженцев Франции - 34 человека.
2. Уроженцев Англии - 8 человек
3. Уроженцев Турции - 1 чел.
4. Уроженцев Испании - 1 человек.
Среди англичан имеется один чл. трейд-юнионистического профсоюза. Все военнопленные в соответствии с Вашим указанием помещены во вполне оборудованном помещении в «Скит». Никаких эксцесов со стороны военнопленных не отмечено.
...
НАЧ. ОО КОЗЕЛЬСКОГО ЛАГЕРЯ НКВД
МЛ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ [подпись] (СТАРИКОВИЧ)


Лист 204

Секретно
Справка

По распоряжению начальника Управления НКВД СССР по делам о военнопленных и интернированных тов. Сопруненко мною в присутствии тов. Кальмана 9 июля переданы представителям английского посольства 14 интернированных англичан по приложенному списку
...
лейтенант Гоберман
9/VII 1941 г.


Лист 203
Список переданных англичан - только фамилии, прочие установочные данные я не выписал.

БАЛТОН
БЕЙНБРИДЖ
БЭТМАН
БРИГС
ВЕБ
ГРИН
ДОЙЛЬ
КЛАРК
КОРКЕРИ
ЛАФГРАВ
МАССЕЙ
РОБЕРТС
ТОМЛИНСОН
УЭЛЕР



Re: Документы УПВИ по интернированным англичанам и фран

Спасибо большое!! Эти документы практически закрывают вопросы кто откуда и куда.
Надеюсь вы не будете возражать, если я вынесу это отдельным постом. Частично подтверждается информация из книжки об относительно мягком содержании интернированных.


  • 1
?

Log in

No account? Create an account