gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
Белобородов о Жукове
gistory, Gistory_ru
gistory
Еще один "улов" из жернала "Звезда" 1986 №12. Воспоминания Генерала Армии А.П. Белобородова. Частично эти же факты, можно найти в его мемуарах "Всегда в бою", которые вышли годом позже. В начале в журнале идет кусок из Жукова, чтобы было понятно о каких событиях идет речь (он убран под спойлер). Отмечу, что после Жукова в дивизию приехал Александр Бек, в результате чего написал "Один день командира дивизии" (в первоначальном варианте "8 декабря")


В своих мемуарах маршал Г. К. Жуков среди воинских соединений, особо отличившихся в Московской битве, наряду с 112-й танковой дивизией А. Л. Гетмана (награждена орденом Боевого Красного Знамени) отмечает и другую кадровую дальневосточную дивизию, которая сражалась на Волоколамском шоссе, — 78-ю стрелковую А. П. Белобородова (ей было тогда присвоено звание 9-й гвардейской). Вот что он пишет:
[Spoiler (click to open)]
«К Верховному Главнокомандующему каким-то образом поступили сведения, что наши войска оставили город Дедовск, северо-западнее Нахабина. Это было уже совсем близко от Москвы.
И. В. Сталин, естественно, был сильно обеспокоен таким сообщением: ведь еще 28 й 29 ноября 9-я гвардейская стрелковая дивизия, которой командовал генерал-майор А. П. Белобородов, не без успеха отражала неоднократные и яростные атаки противника в районе Истры. Но прошли сутки, и, оказывается, Дедовск в руках у гитлеровцев...
И. В. Сталин вызвал меня к телефону:
—           Вам известно, что занят Дедовск?
—           Нет, товарищ Сталин, неизвестно.
Верховный не замедлил раздраженно высказаться по этому поводу: «Командующий должен знать, что у него делается на фронте». И приказал немедленно выехать на место, с тем чтобы лично организовать контратаку и вернуть Дедовск.
Я попытался возразить, что покидать штаб фронта в такой напряженной обстановке вряд ли осмотрительно.
— Ничего, мы как-нибудь тут справимся, а за себя оставьте Соколовского на это время.
Положив трубку, я сразу же связался с К. К. Рокоссовским и потребовал объяснить, почему в штабе фронта ничего не известно об оставлении Дедовска. И тут сразу же выяснилось, что город Дедовск противником не занят, речь может идти о деревне Дедово. В районе Хованское — Дедово — Снегири и южнее 9-я гвардейская стрелковая дивизия ведет тяжелый бой, не допуская прорыва противника вдоль Волоколамского шоссе на Дедовск, Нахабино.
Ясно, произошла ошибка. Решили позвонить в Ставку, объяснить, что все это недоразумение. Но тут уж, как говорится, нашла коса на камень. Верховный окончательно рассердился. Он потребовал немедленно выехать к К. К. Рокоссовскому и сделать так, чтобы злополучный населенный пункт непременно был отобран у противника...
Мы заехали к Рокоссовскому и вместе с ним тут же отправились в дивизию к А. П. Белобородову. Вряд ли командир дивизии обрадовался нашему появлению в расположении своих частей. У него в то время было забот по горло, а тут пришлось еще давать объяснения по поводу занятых противником нескольких домов деревни Дедово, расположенных на другой стороне оврага.
Афанасий Павлантьевич, докладывая обстановку, довольно убедительно объяснил, что возвращать эти дома нецелесообразно, исходя из тактических соображений. К сожалению, я не мог сказать ему, что в данном случае мне приходится руководствоваться отнюдь не соображениями тактики. Поэтому приказал А. П. Белобородову послать стрелковую роту с двумя танками и выбить взвод засевших в домах немцев. Это и было сделано, кажется, на рассвете 1 декабря».


ГЕНЕРАЛ АРМИИ А. П. БЕЛОБОРОДОВ
Описывая этот случай, Георгий Константинович ничего не сказал о том, как он помог нашей 9-й гвардейской и лично мне как ее командиру в эту памятную ночь на 1 декабря 1941 года. С маршалом Г. К. Жуковым мне довелось встречаться на фронте несколько раз, сперва под Москвой, затем под Великими Луками. Я сибиряк и впечатлительностью не страдаю. Но влияние на окружающих этой недюжинной—и как командира, и как просто человека—личности было столь сильным, что и сегодня, сорок пять лет спустя, я отчетливо помню не только суть каждого с ним разговора, но и его лаконичные фразы. Многому он меня научил. Он, например, никогда не опекал подчиненных по мелочам, однако бывало и так, что он, командующий Западным фронтом, вдруг приказывал направить туда-то стрелковый полк или батальон. И каждый такой приказ, как потом выяснялось, попадал в самую точку.
Был случай под городом Истра. С фронта нас атаковала моторизо­ванная дивизия СС «Рейх», с севера пыталась обойти 10-я танковая диви­зия. А на южном и наиболее слабом нашем фланге было более или менее спокойно. Получаю через штаб 16-й армии личный приказ командующего фронтом: выдвинуть на высоты, что за южным флангом, батальон с ар­тиллерией. Обстановка труднейшая, эсэсовцы и танковая дивизия атакуют непрерывно, мне дорог там каждый взвод и каждое орудие, а тут снимай целый батальон и перебрасывай на «тихий» южный фланг. Но приказ есть приказ. Ночью перебросили батальон капитана Романова с артиллерией, а на рассвете он уже отбивал сильные атаки обходившей нас с юга 252-й немецкой пехотной дивизии с танками. И если бы не этот своевременный приказ Г. К. Жукова, основанный, видимо, на данных разведки, наша ди­визия очутилась бы в критической ситуации.

Еще раньше был похожий случай на реке Озерне. Мы только что прибыли эшелонами с Дальнего Востока, выгрузились в Истре, и вот лич­ный приказ командующего фронтом: выдвинуть на передовую один стрелковый полк с артиллерией, а большую часть дивизии оставить в резерве фронта. Так и вступил я в бой одним полком на реке Озерне. Тяжко было, но выстояли. Уже после войны маршал сам вспомнил этот случай.
Помнишь,—говорит,—что было у тебя на Озерне, за левым флангом?
Такое не забудешь,—ответили.
Вот именно! — сказал он. — Пустота была. Десять километров оперативной пустоты. У тебя слева, у Чернышева справа, у Панфилова с обоих флангов. А прикрыть нечем. Двинуть туда последний резерв? Ли­шить оборону глубины? Дилемма! — И, подумав, сказал: — На войне рас­чет с просчетом по соседним тропинкам ходят.
Но вернусь в 1 декабря, к пресловутой деревне Дедово. Разговор о ней занял минуты две-три, не более. Главное внимание командующий уде­лил правому флангу нашей 9-й гвардейской дивизии. Меня поразило, что генерал Жуков знает обстановку до деталей. Будто не я, но он сам обошел-облазал наш передний край. Когда я стал объяснять, что фронт диви­зии образовал прямой угол, что сильный удар немецких танков по север­ной стороне угла может вывести их на Волоколамское шоссе, к Красно­горску, он сказал, что приехал ко мне не ревизором и передает в мое подчинение две танковые бригады и батальон пехоты.
Это подкрепление помогло нам удержать фронт в ожесточеннейших боях 1 — 5 декабря. Выбили десятки вражеских танков. Ударная сила не­мецких 10-танковой и моторизованной эсэсовской дивизий была слом­лена, и мы совместно с другими соединениями Западного фронта без пау­зы перешли от обороны к наступлению и погнали врага на запад.
В ноябре 1942 — феврале 1943 года наша 3-я ударная армия прове­ла Великолукскую операцию. В ходе операции Г. К. Жуков—уже как представитель Ставки—трижды побывал в нашей армии, а в частности и в 5-м гвардейском корпусе, которым я командовал.
19 ноября в штабе армии обсуждался план прорыва и окружения го­рода Великие Луки. Мой корпус наносил главный удар, поэтому вслед за командармом К. Н. Галицким пришлось докладывать мне. Перед нами, перед фронтом корпуса, протекала река Ловать. На том берегу держали оборону незначительные силы противника, а далее в глубину, на высотах, была его главная оборонительная позиция с опорными пунктами. Подавить надежно огневые точки противника во время артиллерийской подготовки наши орудия не могли—далеко. Это главное звено в цепочке всех трудно­стей сразу отметил генерал Г. К. Жуков. Сказал мне:
—           Передний край корпуса в нескольких километрах от переднего края противника. Как проведете артподготовку? Думали?
Мы, разумеется, думали. Я уже докладывал командарму Галицкому, что артподготовка с места будет неэффективной, что хорошо бы сперва занять нейтральную полосу и передвинуть артиллерию на новые позиции, вперед. Генерал Галицкий подтвердил Г. К. Жукову, что такой разговор был. Но занять заранее «нейтралку» — значит насторожить немцев.
—           Резонно! — подтвердил Жуков. — Однако внезапность позволит вам, положим, форсировать Ловать и продвинуться на два-три километра. А дальше главная оборонительная позиция противника. Артиллерия его не подавлена, пулеметы тоже, огонь остановит вашу пехоту.
Г. К. Жуков обратил внимание и на то, что слишком широка полоса, назначенная для прорыва 5-го гвардейского корпуса. Надо ее сузить, чтобы ударить сжатым кулаком.
...Участок прорыва был сужен, мы провели разведку боем и вышли к главной оборонительной позиции противника. Он принял это за начало наступления, открыл сильный огонь, что позволило выявить его огневые точки. Мы нанесли удар, прорвались в глубину и окружили Великие Луки. Но фашистское командование быстро перебросило против нас, на внешний фронт окружения, крупные силы. Постепенно эта группировка, созданная с тем, чтобы деблокировать Великие Луки, выросла до пяти дивизий плюс десяток отдельных полков и батальонов. С середины декабря 1942 года и до середины января ^мы вели напряженнейшие бои с деблокирующей вражеской группировкой. Вот в эту горячую боевую страду—помнится, в декабре представитель Ставки генерал армии Г. К. Жуков побывал у нас на переднем крае.
Мне позвонил командующий Калининским фронтом генерал М. А. Пуркаев, сказал, что к нам выехал Г. К. Жуков и чтобы я его «не пускал» на передний край. А мой наблюдательный пункт—рядом с передним краем, в зоне пулеметного огня фашистов. Куда же мне его не пускать? Приехал он с командующим артиллерией фронта генералом Н. М. Хлебниковым. Л доложил обстановку. Георгия Константиновича особо заинтересовала высота Воробецкая— место самых ожесточенных боев и самое напряженное место всего фронта окружения Великих Лук, тонкая такая прокладка, что ли, в которой дивизия Александра Львовича Корника получала вражеский огонь и с фронта, со стороны деблокирующих фашистских сил, и с тыла—от гарнизона Великих Лук. А генерал , Жуков приказал дать машину и пару автоматчиков и, вопреки моим попыткам остановить его, уехал к Кронику. Звоню Кронику, тот всполошился. Оказывается, в двадцатые годы был старшиной в эскадроне Жукова. Несколько часов пробыл он у Кроника, на высоте Воробецкой, а когда вернулся и сели пить чай в блиндаже, я сказал, что повидать Кроника можно было, вызвав его к нам. Он рассмеялся от души и сказал:
—           Эх, Белобородов! Решил, что я поехал навестить Кроника?
И пояснил, что рад был повидать старого товарища, но высота Воробецкая нужна ему была для дела: время ли вводить в прорыв механизированный корпус? И с какого направления? И как увязать это с действиями наших стрелковых соединений, которые штурмуют Великие Луки, наступают на внешнем фронте окружения и одновременно же вынуждены отбивать контрудар деблокирующих войск противника?
—           Сегодня я обязан доложить решение Верховному Главнокоман-; дующему, — заключил он.
Это был его командирский стиль. Если обстановка сложна и запутанно, он сам выходил вперед, в гущу боевых событий. Первый раз я стал тому свидетелем еще под Москвой, когда они с командармом К. К. Рокоссовским приезжали в 9-ю гвардейскую дивизию. Тогда поздней ночью Жукову позвонили из штаба нашей 16-й армии и доложили, что на правом фланге армии, на Ленинградском шоссе, фашисты прорвались в Крюково. Жуков тотчас встал, застегнул шинель, сказал Рокоссовскому: «Едем, Константин Константинович!» — «Куда?» — «Туда. Отбивать Крюково». Потом Константин Константинович рассказывал мне, что уже близ Крюкова их «эмка» и сопровождавшая машина с охраной влетели в расположение противника, пришлось отстреливаться.
А наш главный артиллерист генерал Н. М. Хлебников рассказал об их бдениях под огнем на высоте Воробецкой. Больше всего Николая Ми-хайловича удивило не то, что член Ставки Верховного Главнокомандования вышел в окопы переднего края, а вывод, который Г. К. Жуков сделал, наблюдая бой, увидев немецкую пехоту, залегшую в трехстах шагах на западных скатах высоты. Отряхивая с шинели пыль и гарь, Жуков сказал: «Выдохся немец. Все!»
Конечно, вывод этот был сделан не только и не столько на основе его наблюдений с высоты Воробецкой. Георгий Константинович знал еще многое, чего не знали мы с Хлебниковым...
Позже, весной, он опять к нам приехал. Один комдив, докладывали ему, попытался обойтись общими фразами. Жуков задал вопрос, другой. Выяснил, что комдив не знает возможностей приданной ему артиллерии. И так его отчитал, что и меня оторопь взяла от жестких и справедливых слов. Спустя лет пятнадцать после войны я спросил Георгия Константиновича, почему в книге «Воспоминания и размышления» он редко пишет о причинах, по которым в войну снимал с должностей тех и иных командиров.
—           Думал, когда писал, — сказал он. — Помнишь Н. Н.? С корпусом управиться не мог, с дивизией не мог. Дважды понизили в должности, а в тяжелый час поднял свой полк в атаку и принял честную смерть. Другой прошел войну до конца, да весь изрешечен—места живого нет. Ну и так далее. А что не каждый храбрый комбат может руководить крупным соединением, а его выдвигают и требуют: руководи! — так это не его вина, но тех, кто выдвинул. Ты сам-то думаешь писать воспоминания?
—           Думаю.
—           Мой тебе совет, —сказал он, — будешь писать, не своди старые счеты.

Recent Posts from This Journal

  • Долгая дорога домой

    Ранее я писал о неизвестной широким массам, передаче британских граждан, оказавшихся на советской территории английским официальным лицам. Уважаемый…

  • Репатриация английских пленных из СССР в 1941 году

    Читаю одну старую книжку, которая никогда не издавалась и не находилась в советских библиотеках. Книжка-дневник сотрудника английского посольства, в…

  • Разрыв дипотношений Франции и СССР в 1941 г.

    Малоизвестный факт июня 1941 года. В ответ на разрыв дипотношений, французское посольство было блокировано. Некоторое время его могли посещать…

  • ЦАМО 2017

    Может быть кто-то сможет подсказать в комментариях, (в личке или на почту ) о текущей ситуации в ЦАМО и возможности работы там летом в июле/августе.…

  • Дом Коминтерна

    Это одно из самых малоизвестных московских зданий, которое расположилось в тени ВДНХ. Честно говоря, долгое время я даже не подозревал о его…

  • Просто дорога

    В выходные пытались проехать маршрутом 251 пд, от Андреаполя до Волги, но прошли только часть маршрута. Было поздновато (пока доехали из Москвы, пока…

  • Дневник Момыш-Улы

    На Подвиге Народа обнаружил (ранее я на него почему-то не натыкался) журнал боевых действий 1 сб 1073 полка авторства Баурджана Момыш-Улы. По сути…

  • Рецензия на главы 1 - 4 рукописи «Ванька ротный» А.И.Шумилина

    Хороший разбор, который во многом совпадает с моей точкой зрения. Я считаю, что искать "ДОТ Шумилина" (пока я еще не добрался и не…

  • Боевые действия западнее Ржева 11 – 14 октября 1941 г

    Оригинал взят у aldr_m в Боевые действия западнее Ржева 11 – 14 октября 1941 г А.Милютин Редакция от 19.5.17 Предисловие Ранее…


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…

  • 1
"Я сибиряк и впечатлительностью не страдаю. Но влияние на окружающих этой недюжинной—и как командира, и как просто человека—личности было столь сильным, что и сегодня, сорок пять лет спустя, я отчетливо помню не только суть каждого с ним разговора, но и его лаконичные фразы. Многому он меня научил."

Лизнул так лизнул)))


"На войне рас­чет с просчетом по соседним тропинкам ходят" - одна из мудростей военного планирования, увы. Почти никогда невозможно точно предопределить ход задуманной операции, и с абсолютной достоверностью быть уверенным, что твой план правилен.

ну вот это известное положительное качество Ж: да, он подбрасывал и танки и грузовики и снаряды. Причем всем, даже Голубеву :))

А не так как Тимошенко: мол, докажите что умеете стрелять, иначе снарядов не дам! Согласно дневнику Белова, Ж. в разговорах с вождем держался независмо, дескать, дай сцуко танки, тогда будем воеватъ! И под Ельней также было.

  • 1
?

Log in