gistory, Gistory_ru

gistory


gistory

История с Географией


Previous Entry Share Next Entry
История 13 ДНО (140 сд). Часть 1.
gistory, Gistory_ru
gistory


99 ДНЕЙ ЖИЗНИ 13 РОСТОКИНСКОЙ  ДИВИЗИИ НАРОДНОГО ОПОЛЧЕНИЯ
г. МОСКВЫ    (140-ой стрелковой дивизии)
формирование, обучение, участие в боевых действиях, гибель дивизии

Тарасов Петр Григорьевич начальник политотдела III отдельной стрелковой  бригады    1942 год. Воспоминания были написаны примерно в1956 – 1957 гг. и  были  помечены  грифом «ТОЛЬКО  ДЛЯ ИНСТИТУТА ИСТОРИИ МГК КПСС». Эти воспоминания подготовлены дочерью Петра Григорьевича.

I.
За одиннадцать дней с начала войны с каждой новой сводкой Верховного командования нарастала, усиливалась тревога за судьбу, за само существование всего нашего народа.

У каждого честного человека эта тревога вызывала горячее стремление активно действовать для спасения от фашистского на­шествия.

Поэтому, когда призыв о создании Народного ополчения стал известен, трудящиеся столицы встретили его горячим одобрением, как возможность конкретной помощи Красной Армии в борьбе с врагом.

Запись в народное ополчение, начавшаяся сразу после митингов на предприятиях и в учреждениях, являла такие яркие картины патриотизма, что без волнения, без слез их нельзя было пережить.

Отец записывался в ополчение вместе с сыном, муж с женой. На заводе “Калибр” приходили записываться в ополчение бригады, целые смены цехов. Кратко они излагали свою просьбу: “Запишите нас в одну роту, в один взвод”. Эти слова красноречивее длинных речей выражали одно желание сражаться с врагом, стоя плечом к плечу так же, как они работали до сих пор на производстве.

Об активности записи в народное ополчение ярко свидетельствует тот факт, что к концу дня 4 июля в Ростокинском районе было записано в ополчение свыше 10 000 человек.

Такая активность записи в ополчение должна была определять все расчеты тех военных учреждений, в обязанность которых входило своевременная подготовка командного состава и обеспечение самым необходимым из материальных средств, без которых невозможно формирование ни одной воинской части.

Народное ополчение явилось конкретным выражением патриотизма тех советских граждан, которые не были военнообязанными. Для того, чтобы эта форма была действенной и соответствовала своей задаче, необходимо было сделать ополчение еще и боеспособным. Но мероприятия по оснащению народного ополчения не соответствовали высокому уровню активности трудящихся. И с первого до последнего дня существования дивизии это стало причиной многих трагических событий и бед.

 Формирование любой воинской части начинается с явки комсостава, который принимает и распределяет бойцов по ротам, батальонам, полкам, создавая слаженный механизм. Когда запись в народное ополчение была завершена, добровольцы, выражая нетерпение, шли большими группами в Райком партии выяснить, когда и куда являться. Нужно было срочно начать формирование дивизии. Но в это время из потребного количества комсостава дивизии было назначено только семь человек.

 Командиром дивизии был назначен полковник Морозов П.Е., его заместителем по пропаганде и агитации Тарасов П.Г., начальником штаба дивизии полковник Мусатов С.С. Из трех командиров полков 6 июня прислали одного - майора Губайдуллина.

 Некоторую помощь офицерам для проведения всей организационной работы в первые дни приема ополченцев оказал Ростокинский военкомат. Там же нам дали ориентировочное штатное расписание стрелковой дивизии.
 Проще обстояло дело с ополченцами с завода “Калибр”. На заводе записалось в ополчение 750 человек. Они были разбиты на три роты. Создав, таким образом, батальон, выделили из состава ополченцев командиров. В ожидании приказа о явке они проводили построения ополченцев на территории завода.

 Исполняющим обязанности командира батальона калибровцев был назначен политрук запаса работник завода Кононович, его заместителем по политчасти – секретарь парткома завода Сутягин М.В., который стал позже военным комиссаром 1737 стрелкового полка.

 Но, несмотря на отсутствие командного состава, отсутствия условий для организации питания 10 000 человек и наличия многих других проблем надо было приступать к формированию. Исполняющих обязанности командиров всех степеней назначали из состава самих ополченцев. Среди них только незначительная часть служили в Красной Армии. Остальные ополченцы не имели никакого опыта военной службы.

Задержка формирования произошла не только из-за нехватки строевых командиров, но из-за отсутствия офицеров интендантской службы. Поэтому все заботы об организации питания свалились на голову командования. Что собой представляет проблема питания 10 000 человек без фондов продовольствия, без кухонь, без транспорта, будет понятно каждому.
 Кроме того, возникали формальные препятствия.  В органах военного снабжения нас встречали как ледяным душем такими словами: “А что за дивизия? Какой номер? Почему нет приказа Управления Наркомата обороны? Почему на ходатайстве об отпуске продовольствия стоит печать Райисполкома?”.

Чтобы сдвинуть дело с мертвой точки потребовалось вмешательство Московского Комитета партии и ЦК партии.
Тогда и дали номер дивизии, и она получила название – 13 Ростокинская дивизия народного ополчения города Москвы. У нас появилась своя печать, штамп и т.д. Соответственно были даны номера полкам – 1737, 1738, 1739 стрелковые полки. В первые дни добровольцы собирались на территориях школ района. Если бы не решительные действия райкома и райисполкома, наши ополченцы вынуждены были питаться только пищей, приносимой из дома.
Но это было недопустимо. Райком партии вопреки всяким формальным препятствиям обязал трест столовых кормить ополченцев в нескольких столовых района.

 Но вот мы получили первый наряд на хлеб, на продукты, а их не на чем было привезти и не на чем было готовить. И опять нас выручили районные организации. Они разыскали очажные котлы и помогли оборудовать свои кухни. По указанию райкома несколько организаций района ежедневно выделяли для наших полков машины на пару поездок в день для подвоза продовольствия.

 Узнав, что органы военного снабжения отказали нам в предоставлении полевых кухонь, райком партии дал задание предприятиям изготовить для нас полевые кухни, котлы, термоса и другой столовый инвентарь.
 Вопросы материального обеспечения дивизии с первых дней ее жизни превратились в какую-то растянутую цепь острых нужд.

Решением этих проблем пришлось заниматься районным организациям, так как военные органы снабжения или отказывались их разрешать, или бесконечно затягивали дело, удовлетворяя наши потребности малыми дозами и то только после неоднократных просьб и напоминаний со стороны партийных органов.

 Нужно прямо сказать, что без внимания к народному ополчению со стороны московских партийных организаций, мы были бы обречены на голодное существование и походили бы своей жизнью не на воинскую часть, а на табор цыган.
 Но помимо этих забот были и другие. Надо было заниматься первоначальным обучением бойцов, прививать им воинские навыки поведения в соответствии с уставами Красной Армии. Трудности в этом деле объяснялись отсутствием комсостава. Наши выдвиженцы – командиры сами не знали ни воинских уставов, ни как подать команду. Неправильно поданная команда вызывала насмешливые замечания со стороны любящих поострить бойцов. Да такая команда и не могла быть четко исполнена. Начинались пререкания с командиром, обсуждение его действий. С этим надо было кончать и как можно скорее. Необходимо было добиться превращения каждого подразделения по духу, по своему сознанию, по внешнему виду, по стилю поведения и действия в настоящее воинское подразделение. Успех этой работы мог быть обеспечен повышением требовательности командиров к подчиненным и сознательным отношением к воинской дисциплине, воинским обязанностям самих ополченцев. Это должны были обеспечить политработники дивизии. Из всего состава политработников Военкоматы обещали прислать только двух комиссаров полков. Среди ополченцев было много товарищей с опытом партийной работы, но с опытом политработы в армии оказалось всего несколько человек.

 Была проведена большая работа по отбору кандидатур политработников всех степеней. Начальником политотдела был назначен старший политрук запаса Соловьев, работавший на Всесоюзной Сельскохозяйственной Выставке (ВСХВ) директором павильона “Печати”, секретарем парткомиссии – Иванников, директор павильона “Поволжье” на ВСХВ. Политработниками подразделений, в основном, были утверждены парторги и партгрупорги завода. Они не имели воинских званий и не являлись политработниками запаса. Но другого выхода у нас не было.
 Эта организационная работа по отбору политработников была проведена в течение двух суток. С назначенными политработниками было проведено совещание, на котором рассматривалась насущная задача поднятия дисциплины в подразделениях.

 В результате проведенной разъяснительной работы в жизни полков произошел перелом. Если построение каждого полка по сигналу “тревога” до этого проходило около часа, то теперь без шума, крика, пререканий сбор и построение полка заканчивались за 20 – 25 минут. Прекратились разговоры и пререкания в строю, улучшилась выправка в строевых занятиях.

 Хороший пример укрепления воинской дисциплины, организованности, четкости в исполнении команд показал «калибровский» батальон. Здесь не только командиры и политработники провели необходимую работу, но и сами бойцы строго прорабатывали в своем кругу тех, кто был недисциплинирован в строю, путал команды или был любителем пререкаться с командиром. Все это дало хорошие результаты.
 За эти дни до 8 июля многого мы, конечно, не могли достигнуть, но все-таки наши подразделения стали похожи на воинские единицы. Кроме этого было достигнуто главное: ополченцы стали слушать команды, беспрекословно их выполнять.

Период казарменного размещения дивизии заканчивался. Наступал момент выхода в поле, период жизни в окопах и блиндажах. Военная обстановка требовала ускорения процесса всестороннего военного обучения, овладения оружием для достижения состояния готовности к боевым действиям.

Вот в этом процессе доведения нашей дивизии до удовлетворительной боеспособности тормозом являлось несвоевременное и неудовлетворительное состояние материально-технического оснащения и вооружения. И, конечно, препятствием служил медленный процесс укомплектования командного состава дивизии. Об этом свидетельствует время прибытия командиров полков. Командир 1738 стрелкового прибыл в дивизию в конце августа; командир 1739 полка прибыл в конце сентября за 12 дней до начала боевых действий.

Командиры стрелковых рот и батальонов в основной массе прибыли двумя большими партиями: одна - в августе, другая – в сентябре. К моменту выхода дивизии на фронт не хватало трети командиров разного уровня.

С обучением овладения оружием положение было еще хуже. Первую партию стрелкового оружия (винтовки и пулеметы), составлявшую четверть потребного количества, мы получили во второй половине августа. Это были винтовки «Маузер», пулеметы «Браунинг» (трофеи военной кампании 1939 года). Это оружие не было знакомо ни бойцам, ни офицерам. Полностью стрелковым вооружением такой же системы полки дивизии были снабжены только в середине сентября. В это же время были получены пушки ««Бофорс». Антанта вооружала этими пушками маршала Пилсудского против Советской России в 1929-21 годах. Но и это было еще не все, что препятствовало достижению удовлетворительного состояния нашей боеспособности.

II.
 Приказ о выходе дивизии из Москвы был получен в ночь с 7 на 8 июля. Приказ ставил перед дивизией задачу совершить марш в 35 км и выйти на линию деревня Снегири на Волоколамском шоссе – деревня Козино на Старо Пятницком шоссе. Территорию Москвы мы должны были миновать до наступления рассвета. После выхода на указанной рубеж, бойцы дивизии должны были приступить к рытью окопов, к оборудованию дзотов и блиндажей. Совершить такой марш для воинской части не является сложным делом. Подготовить людей для перехода на 35 км не составляло труда. Но как обеспечивать людей пищей, когда мы будем оторваны от стационарных кухонь. На чем будем доставлять продовольствие с баз. У нас не было никакого инструмента для оборудования рубежей обороны. Все это ставило нас в тупик. Выходом из него явилась помощь районных организаций.

Рабочие предприятий района по призыву РК партии успели закончить изготовление 7 походных кухонь, такое же количество очажных котлов и с десяток термосов для доставки горячей пищи. Наспех в районе было собрано с полсотни лопат и несколько больших пил. Для перевозки продовольствия и кухонного инвентаря райком временно мобилизовал с десяток машин. Так обстояло дело у нас с материальным обеспечением на момент выхода из Москвы.

Выход из Москвы был совершен ночью. Этот этап марша длиной 13 км был для нас тяжел тем, что перед нами предстала очень грустная картина пустых улиц, темных окон домов. Все это действовало на ополченцев угнетающе. Для многих из нас — это стало прощанием со столицей навсегда. Физическая нагрузка для многих ополченцев оказалась не по силам. Поэтому, когда дивизия на рассвете миновала Москву и сделала привал, появились первые жертвы. Человек 15 пришлось отправить в ближайшие больницы. Следует заметить, что вся медицинская служба в дивизии насчитывала ко дню выхода трех врачей. Можно было прийти в отчаяние, если бы в составе ополчения с завода «Калибр» не было 37 девушек - активисток общества Красного Креста и “Осоавиахима”. Они получили в кружках хорошую подготовку по оказанию медицинской помощи. Этот медицинский отряд оказал нам неоценимую помощь с первого дня жизни дивизии и, особенно, потом в боевой обстановке. Первый раз свое умение они применили во время этого перехода, когда надо было оказать помощь ополченцам, страдающим сердечными приступами.

Марш закончился поздно ночью. Как ни сложно было накормить бойцов во время похода, но ценой больших временных потерь все же удалось приготовить еду для всех.

С первого дня пребывания дивизии в полевых условиях приходилось все время искать выход из многочисленных затруднений. Например, работы по оборудованию оборонительных сооружений могли затянуться на неопределенное время, так как на роту приходилось всего по две лопаты. Наличие всех кухонь и котлов обеспечивали питанием за одну варку всего треть состава дивизии. Поэтому много времени тратилось на организацию питания. Отсутствие обмундирования, шинелей, палаток делало проблемным организацию отдыха ополченцев. Людям приходилось спать на земле, а в дождь еще и в мокрой одежде.

 Пришлось обратиться в близлежащие колхозы. Нам помогли. Во временное пользование нам собрали лопаты, топоры, пилы и ведра, в которых теперь варили для себя пищу отдельные взводы. Благодаря этому быстрее пошла работа, сократилось время принятия пищи. Мы соорудили шалаши и укрытия от дождя. Но было много таких проблем, которые не мог решить никто кроме военных органов снабжения. Например, ставят часового на пост для охраны склада или ящиков со штабными документами, объясняют его обязанности и действия в случае угрозы нападения, о применении оружия. Но самого оружия у нас не было. Как это не смешно (до слез), но в первые дни часовые стояли у нас с дубинами в руках.

 Долго бы продолжались наши мучения. Но наши жалобы и вмешательство партийных органов возымели действие. А это означало, что мы получили наряд на 17 машин, наряд на 30 винтовок (только для вооружения часовых) и 300 патронов к ним. Одновременно с этим, был получен наряд на 1000 комплектов обмундирования, но без шинелей и плащ-палаток, и на такое же количество пехотных лопат.

Для ремонта полученных по наряду 17 машин, а они все нуждались в капитальном ремонте, были созданы бригады из ополченцев шоферов и автослесарей, из которых потом была сформирована авторота. Этими работами руководил политрук запаса Чистов, ставший затем политруком автороты и исполняющим обязанности начальника автобронетанкового снабжения дивизии.

Некоторые улучшения в организации окопных работ и питании позволили нам вплотную подойти к вопросу учебно-боевой подготовки. Мы не были саперной частью, и, обучая людей рыть окопы, устраивать пулеметные гнезда, мы объясняли их назначение для соответствующего оружия.  А самого оружия не было.

Чтобы начать изучать оружие нам снова пришлось обратиться в райком. С помощью военного отдела райкома и районного совета Осоавиахима для дивизии было собрано несколько разрезных пулеметов, винтовок и других наглядных пособий в виде плакатов и брошюр. Время для изучения оружия отводилось с таким расчетом, чтобы это был отдых от физической работы, и чтобы ограниченное количество наглядных пособий не приводило к срыву занятий. Так постепенно военная подготовка стала внедряться в нашу жизнь на этом рубеже. Но срок пребывания на нем был недолог. Примерно 16 июля дивизия получила приказ выйти на новый рубеж.

Posts from This Journal by “13 ДНО” Tag

  • В бой идут одни офицеры

    Автор воспоминаний, ополченец, был на оккупированной территории, не совсем в плену, но руководил театральной труппой в Гжатске. При приближении…

  • Памятка ополченцу

    В группе Facebook 13 ДНО выложили фотографию повестки с памяткой того, что необходимо иметь бойцу народного ополчения. Конечно не все это…

  • Где был Конев в октябре 1941 года?

    Коллеге А.Б. попался вот такой пассаж в Книге Памяти 13-й ростокинской ДНО города Москвы "Подвиг ростокинцев"(издание 2-е, дополненное 2011…

  • Три танкетчика

    Формировании дивизий народного ополчения их снабжение происходило во многом за счет районов. Точнее по инициативе партийного руководства, которое…

  • История 13 ДНО (140 сд). Часть 7

    Окончание воспоминаний П.Г. Тарасова "99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения" XVII. Руководя операциями по прикрытию…

  • История 13 ДНО (140 сд). Часть 6

    Продолжение воспоминаний П.Г. Тарасова "99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения" XIV. Первое тревожное сообщение было…

  • История 13 ДНО (140 сд). Часть 5

    Продолжение воспоминаний П.Г. Тарасова "99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения" ХII. Перед началом переправы…

  • История 13 ДНО (140 сд). Часть 4

    Продолжение воспоминаний П.Г. Тарасова "99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения" IХ. Вызов меня на КП был связан с…

  • История 13 ДНО (140 сд). Часть 3

    Продолжение воспоминаний П.Г. Тарасова "99 дней жизни 13 Ростокинской дивизии народного ополчения" VII. Требования военной тактики о…


promo gistory march 6, 2014 20:25 14
Buy for 1 000 tokens
Ищу родственников тех, кто строил оборонительные на московском направлении, а также любую информацию связанную с этим. Воспоминания, фотографии, газетные вырезки, все что может рассказать о событиях лета-осени 1941 года. Значительную долю строителей составляли москвичи, но вместе с ними работали…

  • 1
Удивительно просто, сегодня вышли на "Я помню" воспоминая комсанвсзвода 140 сд.
http://iremember.ru/memoirs/mediki/yakovenko-mstislav-vladimirovich/

Да спасибо, у меня в "тайной" рассылке уже появилась из них выдержка. Спасибо за источник

номера полков

к этой заметке нужно сделать авторский комментарий, что в воспоминаниях допущена ошибка в нумерации полков
до 31.8 была нумерация по 13 сдно 37, 38 и 39 сп
с 1 по 26.9 была нумерация полков 1305, 1307 и 1309 сп
с 27.9 была нумерация полков по 140-й сд (2ф) 445, 637 и 798 сп (она практ.не известна в воспоминаниях)

Re: номера полков

Спасибо, это надо донести до Артема. Я видел, что воспоминания были изданы - тираж я не знаю, но в исторической библиотеке они имеются.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account